Шрифт:
Коннел просиял; он уже догадался, какую новость сообщит ему друг.
— У меня вскоре появится наследник! — объявил Гаррик, раздуваясь от гордости.
Несса зарделась. Коннел взял ее за руку и с улыбкой сказал:
— Мои самые искренние пожелания здоровья и счастья вам обоим — тебе и тому маленькому человечку, которого ты носишь. — Потом Коннел поздравил и Гаррика. Засмеявшись, добавил: — Вы долго водили меня за нос, но я благодарю вас, что раскрыли секрет. А у меня тоже есть секрет! Я его тоже до сих пор хранил! — Под их вопросительными взглядами барон выскользнул из комнаты.
Вскоре Коннел вернулся, но не один. В розовом платье из тонкого льна, с непокрытыми пепельно-белыми волосами, сияющими, как лунный свет, в комнату вошла Сибилла. Она сразу же подошла к Нессе.
— Агнесса, пожалуйста, пожелай мне счастья и не осуждай за выбор пути.
Несса быстро пришла в себя. Она взяла Сибиллу за руки и сказала:
— Я пришла к пониманию, что любовь, любая любовь, — дар Божий, а кто отвергает этот дар, тот отвергает Бога. — Склонив голову к плечу, она закончила: — Так что и ты, и я — мы сделали правильный выбор.
Для Гаррика слова Нессы были бальзамом — временами он все же опасался, что совершил богохульство, отобрав у Бога его невесту.
Коннел сообщил Сибилле новость о ребенке, а лорд Уильям потребовал вина, чтобы поднять тост за будущего наследника и за предстоящую свадьбу друзей. Несса же прикорнула на груди возлюбленного, на груди искусителя. Серые глаза с серебряными искрами одарили ее лаской. Они оба знали, что счастливы сверх всякой меры.
От автора
На пепелище анархии вырос один из величайших королей Англии. Сын Матильды, девятнадцать долгих лет сражавшийся со сводным братом за корону, он взошел на трон в 1154 году. По праву рождения, благодаря удачным бракам — своему и своих сыновей — и почти непрерывным войнам он создал Анжуйскую династию и был коронован как Генрих II — король Англии, Уэльса, Шотландии и Ирландии, герцог Нормандии и граф Анжуйский; Генрих владел также Меном, Туреном, Аквитанией, Поту, Бретанью и Вексином. Во Франции Генриху принадлежало больше земель, чем французскому королю. Не без оснований он мечтал, что его империя превзойдет империю Чингисхана. Но в том, что касалось его законных сыновей, он мог бы быть и счастливее.
Когда Генрих только пришел к власти, королем Франции был известный своей набожностью Людовик. Его жена Элеонора Аквитанская была женщиной исключительной красоты и обладала сильным и независимым характером; она, рожавшая только дочерей, жаловалась, что замужем не за мужчиной, а за монахом. Наконец по ее настоянию он расторг брак. Не прошло и двух недель, как юный Генрих (на одиннадцать лет моложе Элеоноры) отдал дань ее красоте и ее обширным герцогствам во Франции — Аквитании и Поту.
Из рожденных Элеонорой детей Генриха выжили четыре сына:
1) Генрих, молодой король. Он стал королем при жизни короля-отца; видимо, история его мятежа с целью сместить отца с трона стала причиной того, что впоследствии наследники трона в Англии порой становились регентами, но никогда не надевали корону до смерти суверена;
2) Ричард Львиное Сердце. Исторические документы говорят о том, что он смолоду был воинственным, и нередко в сражениях на родной земле против отца, в крестовых походах и в войнах на чужой земле меч и копье едва не настигали его;
3) Джеффри. Он прославился вероломством и хитростью (заметьте, что у Генриха был еще внебрачный сын по имени Джеффри, человек куда более достойный);
4) Джон (Иоанн). В отличие от братьев его воспитывал сам отец; он вырос жестоким и скупым, а также лживым, слабовольным и трусливым. Когда Джон был еще мал, Генрих разделил империю между тремя старшими сыновьями — если не фактически, то на бумаге. Поскольку младшему ничего не досталось, его прозвали Иоанном Безземельным. Генрих, правда, обеспечил младшего сына громкими титулами и кое-какими землями, но его доля не шла ни в какое сравнение с владениями старших братьев. Избалованный и в то же время обездоленный, Иоанн был чрезвычайно алчным и присваивал все, что мог.
В свое время Генрих заказал картину для Винчестерского дворца; на ней был изображен орел, горделиво восседающий на скале, в то время как четверо орлят нападают на него и злобно рвут его острыми клювами и когтями. Картина оказалась пророческой: законные сыновья Генриха то и дело восставали против него или, не вступая в открытую схватку, строили козни заодно с его врагами.
После первого серьезного бунта сыновей, которых поддержала — если не сказать натравила — королева (1173 г.), Генрих простил сыновей, но Элеонору сослал в Англию. Поначалу ее отправили в Солсбери-Тауэр; в темницу королеву не заперли и обращались с почтением, однако она находилась под постоянным наблюдением и не могла выезжать, что было пыткой для этой независимой женщины. К тому же Элеонора, выросшая в благодатной южной Франции, очень страдала от холодного английского климата.