– Что ты наделал?.. Черт побери! Ох… не надо…

Мартин лишь подмигнул ему и пошел прочь. Один из спецназовцев поднял мегафон и громко произнес на весь собор:

– Полиция овладела хорами! Все здесь зачищено! Мистер Бакстер и мисс Мелон, вылезайте и бегите! Бегите в ту сторону.

Бакстер поднял голову и, посмотрев на Мелон, спросил:

– Это не Лири кричит?

Она натянуто улыбнулась, прислушалась к голосу из мегафона, повторяющему призыв, и неуверенно сказала:

– Не знаю…

Она повернулась лицом к Бакстеру, и они еще теснее прижались друг к другу.

Уэнди Петерсон пристально осмотрела алтарь и хоры. Свет на них горел ярко, она увидела полицейских, пробирающихся между скамейками. Даже не глядя на часы, она знала, что в ее распоряжении осталось не более трех минут, а может и меньше, если взрыватель бомбы установлен на минуту-другую раньше, а она не помнила случая, чтобы взрыватель устанавливался на более позднее время, чем контрольное.

Быстро подбежав к бронзовой плите, Уэнди на ходу вытащила из фугасной гранаты предохранительную чеку и крикнула в сторону хоров:

– Бегите! Бегите оттуда!

Наклонившись над тяжелой бронзовой плитой, она подняла ее одной рукой.

Морин вылезла из-под скамьи, посмотрела сперва на Уэнди Петерсон, а затем на ярко освещенные хоры. Позади нее поднялся Бакстер. В мегафон орал полицейский:

– Бегите! Бегите в ту сторону!

Они припустили прочь, но Морин вдруг резко свернула и кинулась вверх, к лестнице на кафедру. Там, схватив Флинна за руку, она потащила его вниз по лестнице. Бакстер взял ее за руку. Она повернулась к нему и произнесла:

– Он жив. Ну, пожалуйста…

Бакстер, поколебавшись немного, взвалил Флинна себе на плечо, и они побежали к ограде алтаря.

Уэнди Петерсон молча смотрела на них, пока они не подбежали к месту в главном проходе, где, как она рассчитывала, будет безопасно, если от разорвавшейся гранаты сдетонирует бомба. Выдернув чеку, она отчаянным броском метнула гранату в отверстие, словно давая понять: какого черта… вот вам, держите. Она мгновенно захлопнула плиту и отскочила в сторону на несколько футов, заткнув уши пальцами.

Граната с грохотом взорвалась, сорвав с петель бронзовую плиту и подбросив ее высоко вверх. По всему собору прокатилась взрывная волна, под ногами ходуном заходил пол алтарного помоста. Казалось, все застыло в тревожном ожидании второго, более страшного взрыва, но ничего не произошло, только в ушах Уэнди не прекращался звон. Сквозь поднятую пыль и дым она подбежала к люку и кубарем скатилась по лестнице вниз.

Бурк медленно подходил к Мартину, когда по хорам прокатилась взрывная волна. Мартин начал разговор первым:

– Лейтенант Бурк, какая неожиданность. Я думал, что ты должен быть… скажем так: где-то в другом месте. Выглядишь ты ужасно, да и идешь как-то по-чудному. А где твоя обувь? – Мартин взглянул на часы. – Осталось меньше двух минут. Отсюда будет все хорошо видно. А нет ли у тебя для такого случая видеокамеры? Подобного зрелища больше не увидеть. – Он посмотрел поверх плеча Бурка на алтарный помост. – Взгляни на эти произведения искусства из металла и мрамора. Они просто великолепны, а через две минуты будут выглядеть точь-в-точь как Ковентри после бомбежки. – Он отогнул лацкан пальто и показал Бурку зеленую гвоздику. – Видишь? Я храню свою. А где твоя? – И, посмотрев еще раз на алтарный помост, озабоченно продолжал: – Что там затевает эта сумасшедшая баба? Обернись, Бурк. Такое пропускать никак нельзя.

Мартин стремительно пробежал мимо Бурка и подскочил к перилам. Он увидел, как внизу идут Бакстер и Морин в сопровождении майора Коула и четырех гвардейцев. За ними двое гвардейцев несли на носилках Брайена Флинна.

– Губернатор Доул теперь не нарадуется на своих ребят, а мэр Клайн из-за тебя, Бурк, просто взбеленится. – Он крикнул вниз: – Гарри, старина! Поднимайся сюда. – Мартин помахал рукой. – Вы оба проделали все просто великолепно. – Мартин повернулся и посмотрел на Лири, которого волокли, почти без сознания, к залу для спевок хора. Проводив его взглядом, он сказал Бурку: – Баллистическая экспертиза установит, что из винтовки, которую я забрал у него, не вылетела ни одна пуля, убившая кого-либо. Да, он прикончил ту молодую женщину-снайпера, но он сделал это – как бы сказать? – в порядке наказания… Такой его поступок оправдан. Если его отдадут под суд, то сразу отпустят. – Мартин обернулся и бросил через плечо: – Пока, Джек. Я навещу тебя позднее в госпитале. – И крикнул командиру взвода спецназа: – Полегче с этим человеком, он работает на меня. – Лири занесли в зал спевок, и Мартин снова повернулся к Бурку: – Ваши люди настроены препогано. Теперь поползут всякие россказни да слухи, так ведь, Бурк? Ты меня слушаешь? Бурк… – Мартин взглянул на часы, потом на алтарный помост и сменил тему: – Ваша проблема заключается в том, что ваши люди не подчиняются дисциплине ведения огня. Сначала стреляют, а спрашивают потом – такая у них традиция. Поэтому отца Мёрфи и сняли мертвым с винтовой лестницы в колокольной башне. О, ты этого не знал, Бурк?

Мартин подошел к самому краю хоров и, положив руки на парапет, посмотрел вниз. Теперь Бакстер и Мелон стояли спинами к нему. Около них на полу лежал Флинн, над ним склонился военный врач из национальной гвардии. Бакстер, как заметил Мартин, обнял Морин Мелон за плечи, а она тяжело опиралась на него. Мартин подозвал Бурка:

– Подходи поближе, полюбуйся на них, Бурк. Они стали совсем друзьями. – Он крикнул вниз: – Гарри, слушай, старый черт! Мисс Мелон! Немедленно убегайте вниз, вы оба! Сейчас здесь будет груда развалин. – И, повернувшись к стоящему позади Бурку, произнес: – Мне как-то не по себе, потому что я оказался одним из тех, кто уговаривал Бакстера постоять во время манифестации на ступенях собора… Знать бы, что все это сопряжено с таким риском…