— Нет, Сэм! Мне пора возвращаться на ранчо. — Она попыталась высвободиться окончательно, но Сэм не отпускал.

— Черт возьми, Молли! Тебе нравится заниматься любовью не меньше, чем мне! Почему же ты не позволяешь мужу доставить тебе удовольствие?

— Я… у меня… много работы! Пусти же, Сэм! — Она вырвалась и соскочила с кровати.

— Ты никуда не уйдешь, пока я тобой не овладею! — Сзади схватив жену за сорочку, Сэм втащил ее обратно на кровать. Молли подтянула колени к животу и зажала в руке один из массивных столбиков изголовья кровати. Ее огненно-рыжие волосы веером раскинулись по спине.

Она взглянула на Сэма через плечо, ожидая, что же он станет предпринимать дальше.

Сэм лишь усмехнулся. Схватив ее за лодыжку, он не слишком деликатно растянул Молли на животе, подтащив к себе поближе. Ночная сорочка сбилась в комок у нее под руками, тело обнажилось. Взгляду Сэма открылись кругленькие ягодицы.

Молли крепко держалась за столбик изголовья.

— Оставь меня в покое, Сэм! Я не отпущу, за что уцепилась, и потому забудь о своих намерениях!

Сэм громко расхохотался:

— Ты, что, никогда не видела, как жеребец взбирается на кобылу, детка?

Молли ахнула:

— Но ведь люди не мо…

Сэм, возбужденный несказанно, был уже обнажен.

— Вижу, пришло время для нашего следующего урока, детка!

Он легонько укусил Молли за ухо и поцеловал в изгиб шеи. Его руки скользнули ей на груди, теребя кончики сосков до тех пор, пока они не затвердели.

Он услышал тихий вздох удовольствия, но изголовье Молли все же не отпустила.

Сэм провел ладонями вдоль ее спины к ягодицам, лаская гладкую кожу, затем наклонился, чтобы поцеловать соблазнительную округлость, и почувствовал, как Молли затрепетала.

Он скользнул пальцами между ее бедер и стал дразнить лоно, наслаждаясь горячей влажностью зовущей плоти.

Улыбнувшись сам себе, он вернулся к изгибу шеи губами, в то же время опускаясь на Молли сверху и раздвигая коленом ей ноги.

Она ощутила, что горячий возбужденный член настойчиво прижимается к ее ягодицам и почувствовала, как неукротимый огонь желания разливается по жилам. Молли знала, что готова уже принять Сэма.

Он скользнул внутрь, отступил и вновь приподнялся, чтобы снова заполнить лоно. Молли была от наслаждения на грани безумия. При каждом движении Сэма шелковистые волосы на его груди терлись о ее спину, возбуждая еще сильнее. Упругие мускулы перекатывались, сжимаясь, надавливая.

Она не смогла сдержать стона наслаждения, сорвавшегося с губ. Молли вся трепетала, приподнимая ягодицы навстречу движениям Сэма и напряженно ожидая каждый его толчок. Она раскрывалась и предлагала себя ему — всю, без остатка.

Утопая в океане страсти, она выкрикнула имя Сэма. Судороги наслаждения сотрясли ее, когда она достигла наивысшей точки экстаза, и Сэм последовал за ней к райскому наслаждению без промедления.

Расслабившись, он прижался губами к ее шее.

— Разве это было так уж ужасно, детка? — Могла ли она ему сказать, что не было ничего ужаснее? Заниматься любовью с Сэмом всегда казалось ей чем-то сказочно прекрасным, но эта сказка таила в себе не сказочную опасность.

Каждый раз, когда они занимались любовью, Сэм покорял ее все больше и больше — частичка за частичкой. Что же останется от Молли Джеймс к концу года? Останется ли хоть одна частичка ее души и тела, еще не влюбленные в Сэма?

Молли запрещала себе подобные мысли. Они пугали, они терзали ее, но, несмотря на запреты, не оставляли Молли.

Она отодвинулась от Сэма.

— Теперь я могу идти? — спросила Молли.

От него не ускользнула перемена ее настроения. Сэм обреченно вздохнул.

— Да, можешь. Не сомневаюсь, у тебя много более важных дел, чем приносить удовольствие своему мужу.

— Это несправедливо, Сэм, и ты сам знаешь это! — Но Сэм не обратил никакого внимания на ее попытку оправдаться.

— Сегодня вечером Пейшенс устраивает прием в честь нашей свадьбы. Я надеюсь, ты сможешь втиснуть его в свой плотный распорядок дня.

— Я вернусь задолго до начала приема, — пообещала Молли.

Она с трудом могла сдержать подступивший к горлу комок, слезы были готовы так и брызнуть из глаз.

В первую брачную ночь она обнаружила, что плакать, оказывается, вовсе не трудно, и с тех пор не забывала об этом.

Сэм поднялся с кровати, натянул бриджи и вышел из комнаты, не попрощавшись. Молли стоило невероятных усилий сдержаться, чтобы не броситься за ним следом.

Вечеринка, устроенная Пейшенс, была уже в полном разгаре, когда прибыли Сэм и Молли. В доме, переполненном гостями, звучали музыка и смех.

Сэм открыл дверь, и в это время кривоногий скрипач и толстый гитарист привлекли к себе внимание гостей виртуозным исполнением особо трудного пассажа, так что Молли с Сэмом удалось войти в зал незамеченными.