Молли расседлала Эль Труэно, вытерла коня и направилась к дому, надеясь успеть переодеться в платье прежде, чем дядя увидит ее и затеет еще одну ссору.

Когда она спустилась к ужину, он просиял, и Молли закатила глаза к небу, благодаря Господа за то, что ей удалось прошмыгнуть в дом незаметно. С каждым днем ей становилось все труднее и труднее разыгрывать перед дядей из себя истинную леди.

— Ну, Молли, дорогая, не очаровательно ли ты выглядишь сегодня?

Одобрительный взгляд Джейсона скользнул по коричневому ситцевому платью с белым воротником и манжетами. Ее волосы были закручены на затылке скромным узлом.

Он улыбнулся ей в своей обычной странной манере, и Молли подумала, что было бы очень неплохо однажды суметь прочитать его мысли.

— Спасибо, дядя.

Она позволила ему усадить себя и подождала, пока сядет он, в то время как Ангелина спешила подать кушанья: дымящиеся пироги с мясом и специями, фасоль, неизменные лепешки и цыплят в остром соусе.

Его преподобие тяжело сглотнул, когда резкий запах перца наполнил комнату.

— Моя дорогая миссис Санчес, день за днем вы подаете нам одно и то же. Означает ли это, что ничего другого готовить вы не умеете, только… гм… мексиканскую стряпню?

— Si, сеньор Фоли, ничего другого, кроме того, что нравится мисс, я готовить не умею. А вам не по душе мексиканская кухня?

— Не по душе? Вы, конечно, шутите. Я бы сказал, что мексиканская кухня мне не по желудку. Это самое ужасное наказание, которое только можно было для меня придумать!

Молли негодующе заерзала на стуле. Как он смеет так отзываться о стряпне Ангелины! В пансионах Востока Молли скучала по мексиканской кухне.

— Завтра я найму кого-нибудь из женщин, прислуживающих в церкви, готовить по вечерам для меня отдельно ужин, с твоего разрешения, конечно, дорогая.

Джейсон взглянул на Молли, как бы в поисках поддержки и одобрения, но его племянница почувствовала: обращение к ней — пустая формальность, и любой протест с ее стороны окажется бесполезен. Возможно даже, наоборот, Джейсону желательно, чтобы она возразила, тогда у него появится повод затеять новый бесполезный спор, который позволит ему занудно пререкаться с ней до бесконечности, при этом бросая ей на грудь и ниже свои странные непонятные взгляды.

— Конечно, дядя, как вам будет угодно, — ответила Молли сухо. — Вы вольны поступать, как вам заблагорассудится.

Молли пошла на эту уступку в надежде угодить дяде. Она надеялась, что, если он станет принимать все решения, касающиеся дома, то будет слишком занят, чтобы вмешиваться в остальные дела ранчо.

Ангелина довольно резко и раздраженно опустила блюдо с цыплятами на стол, случайно выплеснув при этом густой красный соус на скатерть, и, развернувшись еще резче, вынесла свое гороподобное тело из комнаты.

Молли пообещала себе после ужина постараться смягчить ее оскорбленные чувства.

— Молли, дорогая, — начал Джейсон, — сегодня приезжали ко мне с визитом набожные дамы близлежащего города. Похоже, они прослышали, что в долине появился новый пастор и решили засвидетельствовать свое почтение.

Молли промолчала, решив подождать, что еще скажет дядя.

— Они сообщили мне о вечеринке, которая устраивается в «Кордуэлл-Хауз» в эту субботу. Думается, нам предоставляется прекрасная возможность познакомиться с местным светским обществом. Что скажешь, дорогая?

Молли удивленно приподняла брови:

— Я думала, вы не одобряете разные танцевальные вечеринки и прочие увеселения.

— Я методист, Молли, а не баптист, и не вижу ничего плохого в том, чтобы принимать участие в богоугодных развлечениях, если они не выходят из рамок приличий, разумеется.

Молли не знала, что же ответить дяде.

— Конечно, я в трауре, — продолжал он, глядя на племянницу, и странный свет лился из его темных глаз, — но ты, моя дорогая, как сама многозначительно заметила, скорбишь уже достаточно давно. Полагаю вечеринка будет для тебя хорошим поводом познакомиться с молодыми людьми твоего возраста.

Джейсон пристально наблюдал за племянницей. Его влечение к ней жгло ему возбуждением тело и чувством вины душу. Он должен побороть в себе это дьявольское искушение и соблазн! Как можно скорее нужно предпринять что-либо, неизбежно влекущее за собой продажу ранчо! Тогда на следующий же день он покинет «Леди Джей» и девушку, вверенную его опеке — подальше от греха, ежедневно свершаемого в образах, встающих перед мысленным взором; подальше от безумной страсти, охватывающей его с каждым днем все сильней и сильней!

Джейсон боялся, что картины, рисуемые ему вырвавшимся из-под власти воображением, однажды завоюют его настолько, что он перепутает реальность с вымыслом и накинется на невинное создание, вряд ли когда-либо помышлявшее лечь перед мужчиной на пол и раздвинуть ноги, согнув их в коленях, тем более — припасть устами к его разгоряченной желанием плоти или же водить пальцами, передвигая тонкую кожу, вдоль твердеющего от прикосновений члена.

Визит дам зажег в голове Фоли одну идею: если он сам не в состоянии подавить своеволие девушки и заставить ее продать ранчо, то, не исключено, в случае ее замужества, супруг сумеет поставить жену на место, обременив семейными заботами и детьми. Место женщины — в доме.