Все его поступки говорили о том, что он любит ее — кроме записки от Лили, только тот листок бумаги с ровными строчками свидетельствовал не в его пользу. И зачем только она в ярости разорвала записку?

Сейчас Молли жалела, что не может снова на нее взглянуть и перечитать те слова, чтобы убедиться: Сэм не был ей верен. Но в его измену почти невозможно было поверить!

Всякий раз, думая о Сэме, она вспоминала его искренность. Каждое слово, каждая фраза и каждый поступок, казалось, шли от сердца.

Что ж, возможно, он был прекрасным актером, или же просто-напросто спросил свое сердце, как однажды советовал ей, и понял, что вовсе ее не любит.

Как бы там ни было, Молли страдала. Она не могла есть, не могла спать, похудела, и ее волосы больше не сияли прежним медным отливом.

Джейсон Фоли не высказывал своего мнения. Она сообщила ему, что они с Сэмом решили развестись, потому как их брак являлся лишь деловым соглашением, цель которого состояла в заключении контрактов по поставкам леса компании «Рио-Гранд», а контракты были уже заключены, и ничто не мешало им теперь расторгнуть брак.

Джейсону, казалось, не было до всего этого никакого дела. Большую часть времени он проводил с вдовой. Даже если Сэм и был до сих пор влюблен в Лилиан Роуз и хотел бы вернуть прошлое, увы, расположение прекрасной вдовы уже обратилось к другому человеку.

Ну что ж, подумала Молли, раз уж ей суждено томиться по своей потерянной любви, будет только справедливо, если и Сэм помучается тоже.

Мысль о том, что ее муж, пусть даже бывший, вновь добивается любви Лили, вызвала у Молли новый приступ всхлипываний, довольно частых в последние дни.

Она стояла в конюшне, поглощенная жалостью к себе, и расчесывала блестящую гриву и хвост Эль Труэно, как вдруг услышала шаги дяди, приглушенные соломой, рассыпанной по каменному полу.

Что он здесь делает? Какой сегодня день? Последнее время она с трудом отдавала себе отчет, что вокруг происходит.

Джейсон подошел к ней.

— Молли, дорогая, я беспокоюсь о тебе. — Одетый в серые брюки и синий сюртук, он выглядел, как всегда, безупречно.

— Что вы хотите, Джейсон?

— Я хочу знать, что происходит. Я вижу, ты сама не своя.

Он подошел к ней ближе. Молли почувствовала исходивший от него запах хорошего одеколона, что, как ни странно, только усилило ее отвращение.

— Ничего не происходит, просто… э… я слишком занята работой.

Джейсон провел пальцем по ее руке. Молли неожиданно бросило в дрожь.

— Ты всегда очень много работала, дорогая, но не всегда так выглядела. Думаю, твоему мужу следовало бы настоять, чтобы ты больше заботилась о доме, нежели о ранчо. Может, именно поэтому он тебя оставил? Не следует ли тебе научиться женственности, Молли?

Колкость его слов разозлила ее.

— Это не ваше дело, Джейсон!

Его взгляд задержался на ее груди, и Молли увидела вожделение, вспыхнувшее в черных глубинах его глаз. Она вспомнила, что случилось, когда в прошлый раз он застал ее одну в конюшне, и новая волна дрожи сотрясла ее тело.

Попятясь назад, она положила руку на пистолет, лежавший в кармане, и прикосновение к холодному металлу успокоило ее.

Фоли сверлил ее взглядом, и она заметила едва уловимое изменение в его поведении: словно он вел какую-то внутреннюю борьбу и, наконец, сдался.

— Может быть, ты нуждаешься в некотором внимании? — его голос был мягок, а смысл слов не вызывал сомнений.

Молли вытащила пистолет. Слава Богу, сегодня она надела бриджи, потому как намеревалась целый день чистить конюшню, и пистолет оказался на месте — там, куда она его положила — в кармане.

Глаза Джейсона Фоли ощупали ее с головы до ног и остановились на пистолете.

— Я восхищен твоей храбростью, Молли. Ты необыкновенная женщина!

— Убирайся отсюда, Джейсон! Я, не раздумывая, застрелю тебя.

— Я уже говорил однажды тебе, Молли, что ты возбуждаешь во мне нечто такое, с чем я не в силах справиться. Мне не побороть в себе эту непреодолимую страсть, и я не могу больше ее сдерживать. Я хочу тебя, Молли!

— А что ж вдова? Разве Лили тебе не достаточно?

— Лилиан — благородная светская леди. Ты же, Молли, сама страсть, дьявольское отродье! И Господь простит меня, потому что хочу тебя больше самой жизни.

Джейсон приблизился. Молли взвела курок.

— Однажды я позволила тебе подойти к себе очень близко, но больше этого не повторится, не надейся! Еще один твой шаг, и я стреляю!