— Да, высокого. Я бы сказала — очень высокого. И вид у него был изможденный.

— Особые приметы?

— Борода. Вот такая. — И она провела рукой чуть ниже подбородка. Боже правый, подумала она, да так выглядит Авраам Линкольн!

— Оставайтесь здесь, милая леди, — сказал шериф. — А я съезжу и посмотрю. Если он все еще поблизости, я его найду.

— А уж когда найду, будьте уверены, он по жалеет, что родился на свет.

— Спасибо, шериф, — слабым голосом сказала Хани. — Мне уже лучше, — остановила она лавочника, который все еще махал газетой у нее перед носом. — Я, пожалуй, подышу свежим воздухом.

Выйдя на улицу, она увидела, что шериф скачет во весь опор на юг. Теперь ей оставалось только вытащить Гидеона из банка и бежать на север. И побыстрее.

Светловолосый юноша за конторкой выглядел испуганным. На взгляд Гидеона — даже слишком. Все ограбления до сих пор проходили без сучка, без задоринки. Кассиры предупреждались заранее. Мешки были к его приходу набиты. Всего-то и требовалось сказать пару слов кассиру. Но этот бледный, тонкогубый юнец явно страдал избытком усердия. Когда Гидеон вошел в банк и объявил о цели своего визита, кассир потребовал предъявить документы.

— Гидеон Саммерфилд, — многозначительно произнес Гидеон.

— А как вы можете доказать, что вы Саммерфилд? — не унимался юнец.

— Вы меня ждали?

— Да.

— Так я пришел.

— Докажите! — Кассир скрестил на груди руки и вскинул подбородок.

У Гидеона не было с собой никакого документа. Ни единого. А кассир, по всей видимости, решил во что бы то ни стало получить медаль от Ассоциации банкиров. Гидеон видел, как его руки скрылись за конторкой, где явно лежал заряженный пистолет. Этого еще не хватало!

Свой револьвер доставать уже поздно. Если он сдвинется хотя бы на шаг, этот новоиспеченный герой сделает то, о чем они оба будут сожалеть до конца своих дней. Впрочем, для мальчишки этот самый конец может наступить уже через две секунды.

— Не геройствуй, сынок, — сказал Гидеон. — Просто отдай мне деньги.

То, что случилось потом, не могло привидеться даже в кошмарном сне. Дверь за его спиной распахнулась, и в банк ворвалась Эдвина Кэссиди.

— Бежим! — завопила она. — Скоро сюда явится шериф!

Стараясь не упускать из виду кассира, Гидеон приказал:

— Вон отсюда! Сейчас же!

Он чуть сдвинулся влево, чтобы загородить Эдвину от нервного клерка, если тот вздумает нажать на курок.

— Поторопись, — настаивала она. — Деньги здесь? — Она указала на холщовый мешок у стены. И схватив его, воскликнула: — Пора смываться! Нам…

— Ага! Я так и знал! — торжествующе закричал кассир. — Гидеон Саммерфилд должен сюда нагрянуть один. А вы спартнером, мистер Как-Вас-Там! Сегодня вам грабеж не удастся!

— Уходи! — Гидеон вытолкал девушку за дверь как раз в тот момент, когда кассир поднял пистолет и прицелился.

Раздался выстрел, но от отдачи пистолет выпал из рук юноши. Гидеон выхватил из кобуры свой кольт и приказал:

— Не смей поднимать свою игрушку, слышишь? — Нацелив кольт на кассира, Гидеон стал медленно пятиться к выходу.

— Да, сэр, — побледнев, пролепетал кассир.

Эдвина уже отвязала лошадь Гидеона и сама была в седле. Бросив ему поводья, она крикнула:

— Скорее!

Тихо выругавшись, Гидеон вскочил в седло и что есть силы вонзил шпоры в бока лошади.

Они мчались так быстро, а дорога была такой крутой и каменистой, что Хани ничего не оставалось, как покрепче держаться за луку седла в надежде, что Нарцисс ее не сбросит. Только удалившись от Мадрида на несколько миль, Гидеон сбавил скорость.

Она была благодарна ему за это, но не могла удержаться от нотации.

— Никак не могу понять, как вы умудряетесь грабить банки и не попадаться. Просто заходите с беззаботным видом, ничего не замечая вокруг. Вам никогда не приходило в голову поинтересоваться, нет ли поблизости шерифа?

Хотя Гидеон никак не отреагировал на ее вопрос, она продолжала поучать его:

— А если уж у вас есть оружие, то по чему бы им не воспользоваться, черт побери! Конечно, не надо убивать людей, но этот мальчишка никогда бы не осмелился достать пистолет, если бы вы держали его на мушке. Вам крупно повезло, Гидеон Саммерфилд, что он не снес вам башку.

— Ага, — буркнул он.

— А что касается шерифа…

— Брось мне этот мешок, Эд.

— Ни за что. — Она гордо выпрямилась в седле.