Старик, несмотря на свои преклонные годы, передвигался очень быстро, и Франц едва догнал его на улице.

– Джереми, постойте! Нам необходимо поговорить.

– Говорите. – Дворецкий остановился.

– Не здесь. Лучше пройдемте, – он покрутил головой в поисках подходящего места, – в «Белую скалу».

– Хорошо, – согласился Джереми.

На его лице не отразилось никаких эмоций, и нельзя было понять, о чем он думает в этот момент. Францу понравился столик в дальнем конце зала, и они устроились там, не привлекая лишнего внимания.

– Джереми, я буду говорить с вами начистоту. Вы единственный человек, которому я могу довериться.

– Спасибо.

– Прошлой ночью я разговаривал с герцогом.

– Как?! – непробиваемая стена, за которой укрылся Джереми, стала рушиться. – Он жив?

– Нет. Все намного сложнее. – Франц вздохнул. – Герцог стал вампиром. И хуже всего то, что его укусила Анна.

Дворецкий, не шелохнувшись, молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Мне необходимо найти Анну, пока она не натворила еще чего-нибудь. Николас сказал, что для их семьи вы всегда были больше, чем просто слуга, вы их друг. Зная правду, я оказался в очень непростой ситуации, сами понимаете.

– Если хозяин стал вампиром, то он… – Дворецкий не договорил и вопросительно посмотрел на собеседника.

– Герцог сделал свой выбор, и теперь его душа успокоилась. На этот счет можете не волноваться.

– Вы сделали это сами?

– Да, – нехотя кивнул Франц. – Но с его согласия, не переживайте. Больше всего Николас волновался по поводу Анны. Он просил отыскать дочь и во что бы то ни стало спасти ее.

– Понимаю. Вам действительно нелегко. Что вы хотите от меня?

– Посильную помощь. Мне нужно попасть в поместье и чтобы никто не задавал мне глупых вопросов. Устроить все это можете только вы.

– Зачем вам поместье?

– Анна должна быть где-то неподалеку.

– Ее и так будут искать.

– Будут искать человека, а не вампира, – отмахнулся Франц. – Я никогда не охотился на них специально, но все же кое-какие познания в этом деле имею. Нужно найти, где она скрывается днем. Это должно быть какое-нибудь укромное место. Хорошо, что сейчас зима… – пробормотал он.

– Что же тут хорошего?

– Жизненный цикл вампиров замедляется, и им не приходится так часто питаться.

Дворецкий побледнел и погнул чайную ложечку, что держал в руках.

– Вы не можете так говорить об Анне. Вы ее совсем не знаете.

– А вы не знаете, на что способны вампиры. Наш мир, несмотря на всю его прелесть, – это отвратительнейшее место.

– И что вы будете делать, когда найдете ее? – Дворецкий кашлянул. – Род Вессвильских прервется?

Мастер рун только вздохнул. Он боялся отвечать. Ему казалось, что если он скажет всю правду, настоящую правду, а не желаемую, то старика хватит удар.

– Франц, вам лучше поговорить об этом с Ферном. С отшельником, который живет в пещере в горах. Это очень мудрый человек.

– Отшельник? – недоверчиво переспросил он. – Почему?

– Ферн не пользуется любовью у местных жителей. Его сторонятся, но незаслуженно, поверьте мне. Будет лучше, если вы повидаетесь с ним до того, как поедете в поместье.

– И где эта пещера?

– Где-то на склоне. Я не знаю точно.

– Джереми, вы что-то скрываете. – Франц пытливо всматривался в бесцветные глаза дворецкого, но к тому уже вернулась обычная невозмутимость. – Посылая меня в горы на поиски отшельника, вы не готовите мне ловушку?

– Что вы… Как можно…

– У меня есть повод для сомнений, судите сами: вы преданы герцогу и его дочери и сделаете все возможное, чтобы сохранить им жизнь. Ведь так?

– Когда Анна найдется, ее можно будет вылечить.

– Похоже, вы не до конца понимаете, что происходит. Если бы вампиризм был излечим, я бы приложил все усилия, чтобы вылечить самого герцога. Он еще не попробовал крови, и у него было бы намного больше шансов вернуться к нормальной жизни, чем у Анны.

– Это означает, что у Анны совсем нет выбора?

– Не знаю, – ответил Франц.

В самом деле, не мог же он сказать дворецкому, что надеется на помощь духов. Еще совсем недавно он бы сам рассмеялся в лицо любому, кто произнес бы подобное.

– Я не желаю вашей смерти, – сухо сказал Джереми, – и благодарен вам за то, что вы сохранили в тайне беду, постигшую нашу семью. Уже это свидетельствует в вашу пользу. Поэтому можете не остерегаться меня, я не стану травить вас или вонзать нож в спину.

– И на этом спасибо.

– Но к Ферну лучше все-таки сходить.