– Да. Я же говорил вам об этом.

– От волнения забываю… Святой Норман любил белый цвет, и моя жена тоже была от него без ума. Знаете, Франц, именно в этом храме я обвенчался со своей женой. Замечательное место, правда?

– Да, замечательное, – кивнул мастер. – Вы сильно любили ее?

– Безмерно. Когда она умерла, то забрала с собой часть меня. Если бы не Анна, не знаю, как бы я жил дальше.

– Думайте о том, что скоро встретитесь с ней. Что может быть лучше, чем встреча двух любящих душ? Вы будете с ней навсегда.

– Навсегда… – эхом отозвался герцог.

Франц занес кол над его грудью.

– Я сам подам знак, – сказал Николас и прикрыл глаза.

Он вздохнул и, схватившись за покрывало, скомандовал:

– Давайте!

– Покойся с миром, – прошептал Франц.

Через минуту все было кончено. Мастер рун был точен. Кол вонзился в самое сердце вампира. Герцог последний раз вздохнул, выдохнул и замер. На этот раз он был действительно мертв. Франц подождал какое-то время, затем вынул кол и привел в порядок одежду. Злополучное орудие убийства он решил взять с собой, чтобы выбросить по дороге.

Выйдя из храма, мужчина, несмотря на снег, не стал надевать плащ. Он весь горел и надеялся, что холодный ветер остудит его. Он давно не чувствовал себя так мерзко. Франц был себе противен. Если бы герцог попробовал сопротивляться, показал свою звериную сущность, ему было бы сейчас намного легче. Но Николас с таким достоинством принял смерть, что Франц чувствовал себя последним ничтожеством. Как он только посмел поднять на него руку?

Во всем виноваты голоса, что звучали в его голове. Это они просили убить герцога, пока не стало слишком поздно. Невидимки знали, что Николас Вессвильский стал вампиром.

Франц набрал полные ладони снега и протер им горящее лицо. Что с ним? Почему он слышал их шепот? Обыкновенный нормальный человек не должен его слышать. А он обыкновенный человек почти во всем. В его жизни необыкновенной была только способность составлять руны, но она не имеет к духам никакого отношения.

– Ну что, Эрх, – прошептал он с ненавистью, – ты все-таки сумел отомстить мне. Ведь это твоих рук дело? Здесь уже давно не слышали о вампирах, и вдруг несчастье с Анной. Тебе, наверное, было забавно проделать это с невинной девушкой. Тебе наскучило просто питаться, и ты решил подыскать себе пару. Ты подкараулил ее, когда она шла к озеру, и вонзил в нее свои зубы. А служанку съел прямо там. Господи, и как ты допускаешь такое!

Мужчина как в полусне добрел до дома Магды и, поднявшись в свою комнату, без сил повалился на кровать. Больше всего ему не хотелось, чтобы наступило утро. Его ждал неприятный разговор с Сильвестром и остальными, и он бы предпочел его избежать любой ценой.

Начальник стражи поднял на него мрачный взгляд и сказал недовольно:

– Так и знал, что не стоило доверять чужестранцу. Ромм, что ты знаешь о человеке, которого называешь своим другом? В сущности – ничего.

– Я понимаю, что мое нежелание говорить, выглядит подозрительно, – устало сказал Франц, – но ничем помочь не могу. На это есть свои причины.

– Возмутительно! – воскликнул Кристофф. – Одно из двух: или вы скрываете от нас что-то важное, либо вам нечего сказать, и таким образом вы пытаетесь придать себе значимость. Вот только непонятно зачем.

– Что вы делали в храме? – в который раз повторил свой вопрос Сильвестр.

Франц измученно посмотрел на Ромма, ища у него поддержки.

– В самом деле, – откликнулся Ромм, – не все ли равно? Ведь Франц только что поклялся, что не сделает ничего, что повредит семейству Вессвильских и Ауроку.

– Откуда он знает, что ему повредит, а что нет? – проворчал Браун. – Мне все это не нравится. Там, где начинаются тайны, там добра ждать не приходится.

– Я ничего не рассказываю ради вашего же блага, – не выдержал Франц. – Вы же не заявляете о своих подозрениях насчет убийства остальным? Оставьте меня в покое. Так нужно для дела.

– Он прав насчет подозрений, – вынужден был признать Сильвестр. – Ладно, это будет на вашей совести.

Они ушли. Ромм поравнялся с Францем и шепотом спросил:

– Даже мне не расскажешь?

– Извини, не могу.

– Ладно, – махнул рукой мастер, но было видно, что он огорчен. – Если что, ты знаешь, где меня найти.

Франц облегченно перевел дух. Теперь, когда допрос остался позади, он должен отыскать дворецкого. Он без труда отыскал Джереми в святилище. Дворецкий обговаривал со священником подробности погребения герцога. Франц решил подождать, пока они закончат и Джереми выйдет из храма. Ждать пришлось долго. Дворецкий к любому вопросу подходил со всей тщательностью, и естественно, что похороны его хозяина не были исключением. Однако последние недоразумения были все же улажены, и он оставил усталого священника в покое.