Франц посмотрел на три темно-серые палатки и задумчиво потер подбородок. Дела здесь шли не самым лучшим образом. Он откинул полог центральной палатки и столкнулся с удивленными глазами торговцев.

– О… Какая неожиданность! – сказал один из них и тут же оживился. – Добрый человек пришел купить лечебных мазей.

– Боюсь, я вас огорчу: мне не нужны мази.

– Тогда вас наверняка заинтересует прекрасное коллекционное оружие, – подскочил второй торговец. Он носил высокую шляпу с широкими полями и железной пряжкой посередине.

Он открыл лоток, в котором лежали изрядно заржавевшие мечи и кинжалы. На их рукоятях красовались треснутые фальшивые изумруды размером с перепелиное яйцо. Франц поморщился.

– Нет, оружие мне тоже не нужно. У меня вообще нет денег. Я хочу только погреться и обсушиться возле огня.

Торговцы заметно приуныли.

– Нет денег? Тогда давайте меняться, – с надеждой сказал первый, покручивая длинный рыжий ус. – Что у вас есть?

– А у вас? Мази? Нет уж, спасибо.

– А вам бы они не помешали. Вид у вас потрепанный.

– Хорошо вам говорить… Лагерь находится под защитой охранного круга, а вот на дороге всякое случается.

– Если бы не круг, нас бы уже давно сожрали оборотни, – сказал усатый. – Десятками кружат вокруг лагеря… Их вой мы слышим каждую ночь. Прямо мороз по коже.

Франц пропустил его слова мимо ушей. Он был уверен, что это обычные волки. Откуда могла взяться стая оборотней? Всем хорошо известно, что они одиночки.

Мужчина развесил на стуле одежду для просушки. Покопавшись в мешке, он спросил хозяев:

– Будете сметану? Совсем свежая. Но если ее не съесть, она к утру может испортиться.

– Если свежая, то не откажемся, – с достоинством ответил торговец поддельными изумрудами. – У нас с продуктами в последнее время не очень-то. Живем на одних сухарях. Подвода задерживается.

Франц дал им часть припасов.

– Можете оставаться до утра, – сказал усатый, пробуя угощение.

– Я вас не побеспокою. Весь день шел, поэтому просплю до самого утра.

– Ложитесь на мешки, что за дровами. Запасных гамаков все равно нет. А там по крайней мере сухо.

– А что у вас в других палатках?

– Дыры в крыше, – мрачно ответил усатый. – Они текут и защищают от дождя хуже сита.

– Однако они не мешают Трэвису с Диком резаться в карты, – возразил второй, макая сухарь в сметану.

– Они же пьяные.

Мастер не стал больше ничего спрашивать. Он улегся посреди старых пыльных мешков и закинул руки за голову. Стук капель по просмоленной ткани палатки убаюкивал. И хотя он действительно устал за сегодняшний день – сказывался переход и полученные ранее раны, уснуть никак не удавалось. Из головы не шла руна, которую ему подсказала Раэн. То, что произошло, было выше его понимания. Любимая вернулась к нему во сне и помогла исцелить Дайну. Но ведь у него и в мыслях не было заниматься чем-то подобным.

Раэн вернулась к нему. Это важнее всего. Как знать, возможно, когда он уснет, то снова с ней встретится. Если она поселилась в сновидениях, то он согласен остаться там навсегда. Ведь он хотел именно этого – уснуть и не проснуться. Яд вмиг осуществил бы его мечту.

Но что, если Римус прав и самоубийца навечно остается в личном аду, откуда нет выхода? Он убьет себя, и они будут разлучены навсегда. Ведь Раэн умерла не по своей воле, она так хотела жить… Жить для него. Он мучается из-за того, что потерял свою любимую, а она потеряла и его, и собственную жизнь. Двойная потеря. Проклятая болезнь!

Мысли в голове Франца путались, он понимал, что у него поднимается температура. Можно было бы воспользоваться какой-нибудь руной, но ему ничего не хотелось делать. Мужчиной завладела апатия. Лень было поднять руку или ногу. Прикрыв глаза, он наблюдал за пляской теней от костра. Ему казалось, что если бы в палатку неожиданно ворвался медведь, то он и пальцем не пошевелил, чтобы спастись.

Жизнь – скучная серая бессмыслица, когда у тебя нет цели, к которой нужно стремиться. Целей много – это бесспорный факт, у всякого человека своя собственная, но если ее нет, то твое плавание по бурному морю под названием «жизнь» сразу прекращается. Какое-то время ты еще движешься по инерции, но потом оглядываешься и понимаешь, что по пояс увяз в болоте. Тебя засасывает дурно пахнущая жижа. Сколько некогда отважных борцов погибло в этой трясине? Миллионы людей, потерявших веру в себя, ставших равнодушными даже к собственным страданиям и боли.

Францу привиделось, что он плывет вниз по течению в огромном челне. Лежит на самом дне и наблюдает за тем, как огненные волны изредка перехлестывают через борт лодки. Угольки с шипением падают на доски и тут же гаснут. Ему жарко. На руку падают искры и нестерпимо жгут кожу.

Мужчина открыл глаза и в ту же секунду почувствовал, как его волокут по земле. Он дернулся, отталкивая чьи-то руки, и поднялся.

– Сам очнулся! – крикнул торговец. – Наконец-то! Уноси ноги, пока живой!

– А что случилось?