Час был поздний. Контора миссис Рассел давно уже погрузилась во мрак, как и прилежащие к ней окрестности Итан обшарил фонариком сиденья старенького «форда», единственной машины на стоянке перед зданием. Не заметив ничего хоть сколько-нибудь интересного, сделал Зое знак следовать за ним к тупичку с задним входом.

Поскольку никто не счел нужным уведомить полицию о таком обыденном случае, контора не была опечатана, и задняя дверь по-прежнему оставалось незапертой. Внутри Итан остановился в центре помещения, молча впивая в себя детали сумрачного интерьера. Зоя не торопила его, зная, что это неотъемлемая часть сложного ритуала обыска. Быть может, при всем своем прагматизме, Итан в эти минуты открывался для окружающего примерно так же, как она, – прислушиваясь всем существом. Только он, конечно, ни за что бы в этом не признался. Когда ей впервые пришлось при этом быть, она не удержалась и задала вопрос. Итан ответил, что пытается осознать, что не на месте.

Постояв, он начал, как она называла это, рыскать. Этот процесс в конце концов привел его к кофеварке.

– Емкость почти полна. Шелли Рассел заварила полный кофейник, хотя гостей не ждала. Так не поступают, если намерены вскорости покончить жизнь самоубийством, скорее в преддверии бессонной ночи.

– Согласна. Одну чашку она успела налить, но выпить кофе ей так и не пришлось.

– Должно быть, сразу после этого все и началось. В любом случае полный кофейник означает, что она собиралась просидеть здесь еще довольно долгое время. – Итан помолчал, не сводя взгляда с видавшей виды кофеварки. – Обычно в таком случае кофе держат теплым, а тут все выключено…

– Может, передумала и решила пойти домой?

– Чего ради тогда было наливать чашку? – рассеянно возразил Итан, продолжая сверлить прибор взглядом. – Скажем так… она приготовила полный кофейник, налила себе чашку и отнесла к столу, где та до сих пор и находится. Однако нашли мы миссис Рассел посреди комнаты. По какой-то причине она решила выключить кофеварку, а вернуться назад к столу и своему кофе уже не сумела.

– Ну и какой отсюда вывод?

– Да вот думаю… как-то все это не стыкуется. Почему вдруг так приспичило? Наверняка ведь ей уже было нехорошо…

Итан снял кофейник с нагревателя и отставил в сторону, затем поднял старомодный, тяжелый прибор и присвистнул.

– Ну, Шелли Рассел, мои поздравления! Я так и думал, что вы круче, чем кажетесь.

– Что там? – Зоя поспешила к нему, сгорая от любопытства.

– Записная книжка.

– Ну и ну! Только посмей теперь утверждать, что у тебя нет никакого шестого чувства!

Комбинезон не подходил по размеру, кепи провоняло чужим потом, но какое-то время можно было выдержать.

Грант Лоринг стоял в узком проходе, разделявшем бутик с модной одеждой и лавку букиниста. Отсюда ему был хорошо виден вход в галерею «Эйфория».

Только что пробило восемь. Праздник листопада как раз достиг своего пика. Грант ненавидел народные гулянья всеми фибрами своей души, поэтому вечер превратился для него в пытку. На открытой сцене, где шел фестиваль детской песни, одна группа школьников сменяла другую, причем каждая новая голосила громче предыдущей. От пронзительных воплей раскалывалась голова. Взрослые, не уступая своим чадам в назойливости, таскались мимо толпами, непрерывно мололи языком и разражались идиотским смехом, что придавало общему шуму и гаму еще пару децибелов. Но хуже всего был поезд, эдакое миниатюрное исчадие ада на колесах, которое, похоже, было здесь запущено с целью окончательно свести его с ума. Когда очередная порция визжащих от восторга малышей покатилась к Гранту, он испытал могучий порыв устроить небольшое крушение.

Тем не менее, дело того стоило. С этой позиции открывался отличный вид на панорамное окно галереи «Эйфория», и прямо за ним стерва раскладывала перед какой-то толстухой свою безвкусную бижутерию. Помощница, мастодонт с крашеными кудряшками, заискивала перед другой потенциальной покупательницей.

Надо признать, бизнес процветал – весь вечер в двери тек почти непрерывный поток народу. Она всегда была умницей, его женушка, этого у нее не отнять. Деньги так и липли к ее рукам. В те давние денечки он вовсю этим пользовался. Однако они миновали, а жизнь идет своим чередом. Пора ставить на этой главе точку.

Его планы вот-вот воплотятся в жизнь. Жаль, конечно, что Бранч так по-глупому проштрафился, но даже это обернулось к лучшему: простоватый частный детектив Итан Труэкс сейчас в Финиксе гоняется за собственным хвостом, вместо того чтобы путаться под ногами в Уисперинг-Спрингз. Если даже ему посчастливится выйти на берлогу Бранча, все нити поведут в Лос-Анджелес, и он окончательно потеряет след. Ну а если он умнее, чем, кажется, и вычислит контору Шелли Рассел, то найдет там только старую кошелку, перебравшую собственных таблеток. Наверняка к тому времени даже труп ее успеет окоченеть.

Теперь остается главное – зацапать Стерву и смыться.

Грант выбрал этот день как раз ради толп, в которых намерен был затеряться.

Действовать под шумок всегда вернее. Ему и надо-то почти ничего, минуты две-три наедине со Стервой. Идеальный вариант был бы застать ее врасплох во время обеденного перерыва, в кафетерии на другой стороне площади, тем более что она предпочитала отдельный кабинет, но ее галантно сопроводил туда ходячий скелет – новый хахаль или что-то в этом духе.

Проклятый Бранч не только дал тряхнуть себя своим собственным коротким замыканием, но и не предоставил ни единого фотографического свидетельства тому, что этот истощенный тип существует.