–  Открыто всегда одинаково - когтями цепляет, чуть раскачивает, а затем на себя дергает. Ну крючок и отлетает, - сказал вахмистр, подумал и кивнул сам себе: - Да, так и есть.

–  Прямо к жертве в комнату?

–  Прямо туда, - подтвердил староста.

Лари неожиданно подняла глаза и посмотрела на меня со значением, как бы пытаясь обратить мое внимание на последние слова старосты. А я и так обратил, о чем и сказал ей, чуть прикрыв веки.

–  Колдуны на эти места ходили?
–  задал я следующий вопрос.

–  Ходили. Есть следы волшбы, но какой - толком непонятно. Думают, что спящих зачаровывали, чтобы они не просыпались, когда тварь в окно лезла. Заклятие накладывали, значит, сонное.

–  Это бывает, - согласился я.
–  Так многие твари нападают, даже вампиры некоторые, из старых.

–  Думаете, вампир у нас?
–  спросил староста.

–  Не знаю, - пожал я плечами.
–  Может, и вампир.

–  А на что вампиру людей в куски рвать?
–  спросил вахмистр.
–  Ему же кровь нужна, да и все. Они от крови крепнут. Видал я вампиром кусанных. Две дырки в шее или в руке, скажем, да и дело с концом.

–  Вампиру подчас еще и деньги нужны, - урезонил я вахмистра.
–  Живут-то они как люди, скрываются. Бродяжничать им не с руки. Кстати, крови в комнатах много было?

–  Много, - кивнул староста.
–  Если вы об том, что вампир потом людей на куски рвал, когда кровь выпивал, то ошибаетесь. Вся кровь на месте.

–  Ну вся или не вся - никто не мерил, - возразил я.
–  Сколько вампир выпивает за один раз, знаете?

–  Ну… досуха, - пожал плечами староста.

–  И литра не наберется. Для вампира кровь наркотик, а не пища. Получил дозу - и счастлив. Так что после вампира крови не меньше остается, чем без него.

–  Вот так, - покачал головой вахмистр.
–  Век живи - век учись, дураком помрешь. А я всегда думал, что до капли высасывают.

–  Так это полведра, - усмехнулся я.
–  Он раздуется, как клоп, если все высосет.

–  А ведь верно, - кивнул староста.
–  Так что, вампир у нас?

–  Не знаю покуда, не знаю, - покачал я головой.
–  Буду у вас по всей форме следствие вести. С дознанием. Дайте мне кого в помощь, чтобы со мной ходил и ему люди на вопросы отвечали.

–  Я с вами похожу, - заявил жандарм.
–  Может, ума заодно наберусь. А то охотников у нас мало, а нечисти много. А уж мне кто угодно на вопросы ответит.

–  Согласен. Как скажете. Протоколы по местам преступлений составляли?

–  А как же!
–  даже чуть обиделся староста.
–  У нас все по закону, как в циркуляре по Департаменту благочиния сказано, так и делаем. Протокол, понятые, копии.

–  У вас с собой есть?

–  И тут обижаете. Получите. Почитайте.

Он протянул мне картонную папку, в которой были даже фотографии. Фотографии - это очень хорошо, от многих сельских расследователей такой роскоши не дождешься. И в протоколах у них обычно такое написано, что никакой возможности понять нет, что же писавший в виду имел.

–  Мне еще места нападений осмотреть надо, - заявил я.
–  Когда можно будет?

–  Когда скажете, тогда и можно. Ладно, вы обед заканчивайте спокойно и к нам подходите. Я пока личному составу задачу ставлю - возле машин, что у входа, - заявил вахмистр, поднимаясь с лавки.
–  Не торопитесь, мы никуда не уедем. До поимки злодея имеем местом дислокации село Березняки.

После этого они оставили нас наедине с подаваемыми блюдами. Впрочем, Маша таковой себя ощущала во время всей беседы, спокойно уплетая борщ и заедая его пышными чесночными пампушками. Хорошо, что у нас с ней отношения всего лишь дружеские, а не иные какие, а то после такого обеда горячие поцелуи были бы крайне затруднены - чеснока повар не пожалел.

После того как староста с жандармом ушли, я тоже отдал должное уже начавшему остывать борщу. А отдать ему это самое должное следовало - отличный был борщ. Даже Лари его уплетала так, будто в последний раз. Никогда не задумался, кстати: а у полудемонов есть какие-нибудь специфические кулинарные предпочтения? На первый взгляд так и нет никаких. Даже морсу она пиво предпочла, как и я.

Когда борщ в миске закончился, я отодвинул ее в сторону, налил себе пива и раскрыл папочку с протоколами. Пока мясо принесут, займусь делом - что время терять? Сначала шел протокол с тремя подколотыми к нему фотографиями. Первой жертвой, по хронологии событий, стал коммивояжер фирмы «Барнаульский и Барнаульский, амулеты для крестьян и мастеровых», возвращавшийся из коммерческого вояжа. Коммивояжер остался ночевать в Березняках. Вечер просидел в «Веселой долине», затем ушел ночевать на постоялый двор «Распутье», что расположен прямо напротив. Комнату снял одну из тех трех, что над амбаром. Где это - я помнил: сам раз в одной из тех комнат ночевал.

Утром останки коммивояжера обнаружил хозяин постоялого двора, Дмитрий Тихомиров, пришедший разбудить жильца, о чем тот сам его с вечера попросил. И чуть не лишился чувств, когда заглянул в комнату. Я взял в руки фотографии. Что можно сказать - потрудились над коммивояжером неслабо. Не в мелкие клочки разорвали, но все же очень старались к этому приблизиться. Руки-ноги оторваны и частично обгрызены, из туловища ребра выломаны, голова тоже оторвана и насажена обрубком шеи на столбик кровати. Кровью залит весь пол, заляпаны все стены и потолок. На второй фотографии была голова крупным планом, с вывернутой челюстью, обвисшим лицом и мутными глазами, третий снимок показывал следы когтей на ребрах. Когда их выламывали, очень характерные отпечатки остались.