Народу в трактире почти не было: у местных был рабочий день, а приезжие в город теперь опасались наносить визиты. Это мы были не в курсе происходящего, за своими хлопотами, а все, кто по этой дороге ездил, уже знали, что в Березняках ночевать не следует - могут выпотрошить.

Лари нас покинула, решив немедленно пообщаться со сторожем и выяснить, кто его и чем угощал, перед тем как тот уснул. Маша же посвятила все свободное время тому, чтобы перечислить все жалобы на нашу демоническую спутницу, которые у нее накопились.

Я налил в кружку темного пива из большого запотевшего кувшина, стоящего передо мной на столе, стараясь производить как можно меньше пены. Поэтому ответил не сразу, а лишь тогда, когда завершил этот важный процесс и даже попробовал, не стало ли пиво хуже с прошлой кружки?

–  Она ведь даже не скрывает, что просто издевается над тобой. Если бы ты не подскакивала так каждый раз, с таким визгом и писком, она бы давно прекратила, - попытался я урезонить нашу колдунью.

–  Я знаю! Но я не могу не подскакивать! Каждый раз, когда она подходит, она или щипает меня, или хватает за зад, или говорит в ухо что-то неприличное! А я не лесбиянка, в конце концов!

Тут она снова покраснела, как будто что-то вспомнила. Но вслух ничего не сказала, а я и не спрашивал. Сказал же совсем другое, съехидничав, не удержавшись:

–  Ну а чего ты от нее хочешь? Она все же наполовину демон желания, вот и желает себе помаленьку.

–  Если бы помаленьку! Она… я… да она… - Маша аж задохнулась от возмущения.
–  Я боюсь с ней наедине остаться!

–  Ну не думаю, что это так уж серьезно… - пожал я плечами и отпил из кружки еще.
–  Ты большая девочка, и нет необходимости напоминать тебе, что дразнят обычно того, кто реагирует. Ты что, в школе не училась, что ли?

–  Училась. И все это знаю. Но ничего не могу с собой поделать, - жалобно заявила она.

–  Ладно, не можешь - и не надо. Ты мне лучше вот что скажи: ты уверена, что сможешь нейтрализовать то, что нам могут подсыпать?

–  Могу. Но с одним условием: если буду точно знать, что в еде или в этом твоем пиве… - она постучала ногтем по глиняному кувшину, - есть наркотик или яд. Тогда я могу его обезвредить.

–  А защитить человека на весь вечер не получится? У меня вот противоядие универсальное есть. Не пойдет?

–  Нет, - отрицательно покачала она головой.
–  Противоядие от любых, но обычных ядов, а подсыпать могут и что-то магическое. Или алхимическое, а алхимию колдовством не учуешь. А если я буду знать, что в пиво подмешана какая-то дрянь, то я смогу использовать заклинание разделения сущностей. Вообще-то оно используется при изготовлении эликсиров, и применять его к пиву несколько пошловато… но, что поделаешь, для милого дружка и сережку из ушка.

–  И что получится?
–  уточнил я.

–  Получится, что в кувшине останется именно пиво, в том виде, в каком оно получилось у пивовара. Если в нем плавала в тот момент муха и плавает сейчас - муха останется. А все остальное, что появилось позже, исчезнет.

–  И куда денется?

–  Уйдет в нижний план.

–  Ничего себе!

Да, это тебе не через уголь в тряпочке пропустить, тут уже высокая магия задействована. Вишь ты, какая у меня партнерша появилась, пиво в нижние планы сливает. То есть примеси из пива, хочу сказать. Пиво я даже туда не дам слить, ибо преступно!

–  Я же сказала, что такими заклинаниями пиво не чистят. С его помощью управляют основами материи, - сказала Маша.
–  Получают составляющие эликсиров девственной чистоты. Если бы Валер узнал, что я это делаю… он бы меня выгнал из учениц через секунду. По его мнению, я на святое покушалась бы тем самым.

–  А сработает?

–  Если точно будем знать, что в кувшин что-то подмешано, то сработает наверняка.

–  Это хорошо. Тогда покушайся. А то пропустим злодея. И будет кто-то еще на фотографии наших голов любоваться.

–  А как узнаем, что нам подмешали что-то?

–  Есть одна идея… Надо Лари дождаться.

При слове «Лари» колдунья опять вздрогнула. Я сделал вид, что не заметил. В конце концов, она колдунья, а не обиженная школьница, пусть сама что-то придумает, как избежать сомнительных шуточек демонессы. А то меня из-за фотокарточек об стенку швырять - это нормально, а вот чтобы ее за задницу не щипали - с этим уже проблемы. А не придумает - пусть и дальше мается. Я в их отношения влезать не намерен.

Дверь распахнулась, и в трактир впорхнула Лари, на этот раз вся в черном, зеленые глаза чуть не светятся. И похоже, от желания рассказать, что ей удалось вызнать. Подбежала к нам, села рядом с Машей. Та чуть отодвинулась, но промолчала. Лари тихо спросила ее:

–  Круг молчания делать умеешь?

Маша лишь кивнула, что-то прошептала беззвучно, повела руками, каким-то плавным, но хитрым пассом. Я почувствовал, как будто прохладный ветерок закружился вокруг нас, не думая опадать.

–  Можем говорить. Хоть кричать, - с оттенком самодовольства сказала колдунья.
–  Даже петь можете.