Шрифт:
– Тогда говори, с чем пришел, - сказал он.
– Да я, собственно говоря, по поводу позавчерашней драки в «Дальней пристани»… - начал я издалека.
– Колдуна хочешь в розыск объявить?
– сразу сократил мою речь до необходимого минимума Степан.
– Хочу. Откуда знаете?
– У меня вот телефон есть, - похлопал он огромной ладонью по такому крошечному под ней телефону в деревянном корпусе.
– И у Васьки-некроманта такой же есть. Техника называется.
– Ага, понял, - с уважением кивнул я.
– Так что?
– Доказательств маловато, вот что. Ты же десять тысяч княжеских срубить хочешь, верно?
– Ну да, - кивнул я.
– Тогда надо, чтобы Тверь его в розыск подала, а не мы, - покачал он головой.
– Нету нас таких полномочий - на княжескую премию розыск объявлять, ты же знаешь. А как они такие бумаги издают, лучше даже не вспоминать. Вроде как ежика рожают против шерсти.
– Есть способ… - сказал я, сложив ладони перед грудью и глядя в потолок.
– Есть, - согласился Степан.
– Я могу его в розыск объявить как свидетеля. Нашлись люди, подтвердили, что видели его в сопровождении обоих убитых. Значит, пускай объясняется перед законом.
– Именно, - кивнул я.
– Вот и объявите. Я и начну помаленьку, хоть полномочия заимею. А дальше видно будет, подаст его Тверь на княжеский приз или нет.
Задумка моя проста, проще даже некуда. Охотники, как я уже говорил, обязаны на закон работать. Но если я приеду в ту же Тверь, например, и начну расспрашивать людей, что Им известно о некоем Пантелее, то они имеют право послать меня подальше. Особенно официальные лица. А вот если будет у меня сыскное поручение, что такового Пантелея велено пред власти Великореченска представить, пусть хоть и как свидетеля, то могу рассчитывать на помощь. Потому как в таком поручении точно написано, что полагается оказывать помощь подателю сего, сиречь Александру Волкову.
И такой закон действует в большинстве людских земель - все равно кем населенных, пришлыми или аборигенами, лишь бы там вообще какая-то власть была. Тем более что любая из властей в прилегающих к Великоречью землях свои действия с законами пришлых по меньшей мере согласует. [17]
– А если все же Тверь на призовой розыск не согласится?
– напомнил Степан.
– В пролете будешь.
– Тогда на свой страх и риск его поищу. Зато перед другими будет фора. А в пролете… Будем считать риск благородным делом, - ответил я.
17
Рассказчик имеет в виду тот факт, что большинство правителей окрестных княжеств, баронств, герцогств и прочих государственных образований или связаны с властями пришлых родственными связями, или напрямую возглавляются потомками пришлых. Сразу после Пересечения миров возникла сама Великая река из совпавших Итиля и Волги, а вдоль нее появилось несколько сот тысяч пришельцев в отдельных поселениях-анклавах, провалившихся из старого мира. Местные правители, увидев подавляющее технологическое и военное превосходство пришельцев над ними, всеми правдами и неправдами старались породниться с их правителями. В большинстве случаев это удалось. Взамен же аборигены начали обучение магии всех пришлых, имеющих способности. Именно на этой основе в большинстве случаев удалось избежать конфликтов и, что греха таить, захвата местных территорий пришлых. Сотрудничество оказалось выгодней. Ряд баронств, впрочем, был захвачен независимыми группами пришлых, но это не правило, а скорее исключение.
В этом я тоже выигрываю. Свидетеля ищут без награды, широко это не объявляется. Если я с таким ордером отправлюсь Пантелея искать, то друзья-конкуренты мои, скорее всего, ни сном ни духом об этом ведать не будут. А если его все же в розыск как преступника подадут, я уже далеко ускачу.
– Ладно, твой риск - твои проблемы, - прогудел Степан, скрестив могучие руки на груди.
– Часа через два заходи, будет тебе сыскное поручение на Пантелея как на свидетеля.
Я удовлетворенно кивнул, затем спросил:
– Раз будет, то тогда сразу уточню: портал отслеживали?
Некроманты отслеживать порталов не умеют, не их это епархия. Именно поэтому я Ваське такого вопроса не задавал. А вот Степан должен был пригласить Велиссу вер-Бран, молодую колдунью из аборигенов, прижившуюся в нашем Великореченске по той банальной причине, что местные жители больше привержены личной гигиене, нежели жители коренных земель. Или пристав должен был вызвать Самуила Бредянского - въедливого старикашку с ядовитым языком и немалыми способностями в магии. Они порталы отслеживать умеют.
– Велисса приходила, - кивнул становой пристав.
– Ушел колдун в Дурное болото, в самую середину. В то, что нас с Вирацким баронством делит, на берегу Улара. Где острова с протоками.
– Куда?
– обалдел я.
– Куда слышал.
– Может, ошиблась магичка?
– все же переспросил я, пораженный.
– Велисса-то?
– удивился вопросу Степан.
– Смеешься? Она колдунья в десятом поколении, по слухам, среди пришлых такой нет.
– Тоже верно. Только все равно не верю.
– И я не верю, - вздохнул Степан.
– Но ты с ней поговори, она в выводах уверена. Скажи, что я послал.
– Поговорю, будьте спокойны.
Дурное болото - это одна из тех низменностей, что появились после Пересечения миров. Сдвинулось все, как будто этот мир разломили на кусочки, а затем заново склеили, причем склеивали на тяп-ляп. И получилось, что там, где кусочки мозаики наползали друг на друга, выросли горы, подчас вовсе непроходимые, а в иных же местах, где края кусочков мозаики друг с другом не соприкоснулись, возникли низины с так называемыми Дурными болотами. Именно эти болота, настоящие свищи, или червоточины в живой ткани нашего плана, порождали большую часть всевозможных чудовищ, расползавшихся по земле. Именно благодаря им я не сидел без работы. И всем было известно, что в Дурных болотах не живут ни люди, ни нелюди. Никто. Не выжить там, потому что сожрут на хрен.