–  Это что?
–  спросил я.

–  Это бхут-архир. Амулет превращения в бхута. Не знаю, где он его взял, их единицы остались… В этом мире, во всяком случае. Ты где взял эту дрянь, а?
–  вдруг грозно спросила она страдающего трактирщика, взмахнув рукой.
–  Говори, а то на полоски разрублю. В лапшу.

У того прямо перед лицом, лениво развернувшись, свистнули концы латига, заставив зажмуриться и снова вжаться, насколько возможно, затылком в доски стены сарая. Кнут просвистел мимо, щелкнул, после чего самопроизвольно скрутился в двойное кольцо в руке демонессы, как послушный домашний зверь.

–  В карты выиграл. В Гуляйполе, - почти простонал тот в ужасе.

–  Давно?
–  почти ласково спросила Лари.

–  Два месяца как.

–  А ты знаешь, что амулет этот в списке запрещенных к владению?
–  вкрадчиво спросил я его, при этом направив на него стволы ружья, давая возможность в них заглянуть.
–  Что покупка, продажа и владение оным приравнивается к покупке, продаже и владению наркотиками высшей степени воздействия, с магической составляющей? Знал ли ты это, болван, когда брал амулет в руки?

–  Знал, - почти прорыдал Ветлугин.
–  У меня выбора не было.

После того как Лари сказала мне, что это такое, я вспомнил скупую запись в «Реестре магических и волшебных предметов, воспрещенных как к приобретению, тако же к продаже и владению оными». На пять лет каторги бхут-архир сам по себе тянул, даже без сопутствующих убийств.

–  Ах выбора… - протянула Лари.
–  Ну насчет выбора уж ты жандармам расскажи. Они про это любят послушать. И судья послушает, он тоже истории любит.

С этими словами она схватила трактирщика за воротник и потащила по земле к выходу. Мне осталось лишь последовать за ней.

–  Вы мне, любезные мои, все же расскажите, что это за бхут-архир такой, - заявил староста, когда мы собрались на обед в трактире с загогулистым названием «Обеды как у мамы».
–  Злодей Ветлугин и сам не знает, поэтому и объяснить не умеет.

–  А вообще как, сознается?
–  спросил я, придерживая руками свернутый в трубку вексель на триста золотых.

–  Уже сознался, записывать за ним не успеваем. Он, как оказалось, до карточной игры слаб оказался.
–  Староста налил себе морсу, выпил и принялся рассказывать: - Каждые пару месяцев он уезжал якобы по делам. У нас, в общем, сильно никто и не задумывался, куда трактирщик ездит. Надо ему - и ездит, нет закона против этого. А ездил он в Гуляйполе и там играл. И все, что с трактирной торговли имел, там и спускал успешно. До копейки.

–  И что проиграл?
–  уточнила Лари.

–  Да все и проиграл, - усмехнулся собеседник.
–  С год назад даже трактир свой заложил, как оказалось, ссуду взял. Ссуду, однако, взял под такой процент, что только интерес по ней едва-едва осиливал платить. Влезал в долги дальше, надеялся отыграться. И с пару месяцев назад все же выиграл. И выиграл не в игорном доме деньги, а в частном притоне. Выиграл вот этот самый бхут-архир - у какого-то полуэльфа.

–  Тот ему сам объяснил, что амулет может?
–  спросила Лари.

–  Сам. Иначе кто под него деньги поставил бы? В общем, с того момента появилась у Ветлугина идея на большую дорогу пойти. Но с этим вышла незадача - то ли у Ветлугина самого умения мало было, то ли амулет слаб, но хватало его действия минут на пять, не больше. Если на дороге, где люди по одному не ездят, грабежом заниматься…

–  Можно не успеть - и в разгар драки в человека превратиться, - закончил я за него.

–  Верно. А в обычном виде боец из него как из дерьма пуля. Поэтому стал он прислушиваться к разговорам в своем трактире, выбирать расторговавшихся купцов и подсыпать им снотворное. А потом через окно лезть. Двоих так порвал, ума же хватило забирать не все деньги.

–  Отчего все и были уверены, что это нечисть. Так?
–  уточнил я.

–  Верно, - опять кивнул староста.
–  Так и решили. Затем его служанка увидела, как он кому-то сыплет порошок в графин. Она девкой не великого ума была, скорей всего, даже и не поняла, в чем дело. Но Ветлугин решил перестраховаться. Купца рвать не стал, а девчонку домой отослал и по пути разорвал. Спасла она того купца, сама не ведая. Ну а дальше все ясно. Купца с приказчиком порвал. Когда приказчика рвал - в человека превращаться начал, вот и не закончил. Верно вы подметили: времени ему не хватило.