– Мсье – ощень плох школьник. Да? – коверкая английские слова, произнес Фермор. – И заслуживает сурового наказания?

– Фермор, – резко прервала его невеста. – Папа сказал бы, что ты только напрасно теряешь время. Он очень серьезно относится к моим занятиям французским. Поэтому мадемуазель и получила место в нашем доме.

– Хорошо, впредь я паинька. Буду сидеть тихо и отвечать, только когда меня спросят. И только по-французски. Если, конечно же, смогу, – улыбаясь то невесте, то Мелисанде, заверил мистер Холланд.

– Вам нужна разговорная практика. Только тогда вы добьетесь успеха, – сделала вывод Мелисанда. – Ваш французский никуда не годится. Но, как мне показалось, желание учиться у вас есть. А это уже половина успеха.

– Я очень хочу выучить французский, – приложив к сердцу ладонь, поклялся Фермор. – И очень хочу, что бы вы остались мною довольны.

До конца занятий Каролина просидела как на иголках. Когда урок закончился, она с облегчением перевела дух.

– Покатаемся на лошадях? – предложила она жениху.

– Отличная мысль! После такой напряженной работы мозга мне просто необходимо развеяться.

– Тогда пошли.

– А мадемуазель Сент-Мартин?

Каролина была потрясена. «Как же он решился предложить такое? Да Фермор ведет себя так, будто эта француженка не прислуга, а почетная гостья!»

– А я не умею ездить верхом, – сказала Мелисанда. – Нас в монастыре этому не обучали.

– Но я на это и не рассчитывал. – Фермор добродушно рассмеялся. – Извините. Не смог удержаться от смеха, когда представил монашку, скачущую на коне… галопом… в черной сутане, развевающейся на ветру. Не правда ли, удивительное зрелище? Но, мадемуазель Мелисанда, мы не можем допустить, чтобы вы так и не вы учились верховой езде. Это не охота на зверей – научитесь быстро. Вы станете учить меня французскому, а я вас – управлять лошадью.

– Это было бы великолепно. Мне уже хочется стать наездницей. Какой вы добрый. Я так рада.

– Тогда по рукам. Все, сделка состоялась. Когда приступим?

– Не забывай, Фермор, что на следующей неделе ты уезжаешь в Лондон, – поспешила напомнить жениху Каролина.

– Я немного задержусь. Срочных дел в Лондоне у меня все равно нет. А уеду, когда увижу мадемуазель Мелисанду, скачущую в легком галопе.

– Поскольку мадемуазель Сент-Мартин нанял мой отец, то думаю, что прежде, чем учить ее ездить на лошади, следовало бы спросить у него разрешения, – заметила Каролина.

– Да, ты совершенно права, – ответил Фермор.

На лице его невесты заиграла торжествующая улыбка.

– Я с ним поговорю, – пообещала Каролина.

– Не надо. Я сам спрошу разрешения у сэра Чарльза, – сказал Фермор. – Возможно, завтра, мадемуазель Мелисанда, у вас будет первый урок верховой езды.

– Спасибо, но если сэр Чарльз или мисс Каролина не захотят, чтобы я…

– Положитесь на меня, – прервал ее молодой человек. – Я все устрою.

Фермор, продолжая улыбаться, поднялся с кресла и вместе с Каролиной вышел из библиотеки. Оставшись одна, Мелисанда задумалась. «Насколько все-таки жизнь в монастыре проще, чем за его пределами», – было первое, что пришло ей в голову.

– Какое у тебя сегодня плохое настроение! – заметил Фермор невесте, когда они, сидя на лошадях, выезжали из конюшни.

– У меня?

– А у кого же? Наговорила бедняжке столько неприятных слов.

– Я сказала ей только то, что обязана была сказать.

– Ты считала себя обязанной ее обидеть?

– Интересно, а заботился бы ты о чувствах моей компаньонки, будь она косая и с заячьей губой?

– А ты бы ее тогда так же стремилась обидеть?

– Не в этом дело.

– Нет, моя дорогая Каролина, именно в этом.

– Ты не можешь учить ее ездить на лошади.

– А собственно говоря, почему не могу? Из нее получится отличная наездница.

– Ты забываешь, что она всего лишь прислуга.

– Может быть, я и забываю, но ты об этом постоянно напоминаешь. И стараешься это делать в ее присутствии.

У Каролины от обиды на глаза навернулись слезы.

– А как я должна поступать? Терпеть, когда меня унижают перед слугами?

Фермор мог быть жестким с людьми, что сейчас же продемонстрировал невесте.

– Это ты своим поведением унижаешь себя, – холодно произнес он и пришпорил лошадь.

Каролина поскакала за ним. Она мчалась на лошади, смотрела сквозь слезы на его прямую спину и думала: «Какая я несчастная. Фермор меня не любит и никогда не любил. И женится на мне только по настоянию его родственников. Но что бы ни случилось, я от него ни за что не откажусь».

Они достигли скалистого участка дороги. Дальше пускать лошадей быстрым шагом было опасно. Медленная езда устраивала Каролину.