– …прозванный «мясником», снова подтвердил свою кровавую репутацию, устроив бессмысленную резню среди арестованных солдат и офицеров. Адвокаты родственников погибших и раненых работают над коллективным иском, который позволит, по их утверждению, засадить кровавого мясника Ша Гранга на всю жизнь. Чудовищный монстр, свободно разгуливающий по нашим улицам – это плевок на всю правовую систему Империи. Мы призываем всех…

– Хватит, хватит…

– Ну и напоследок.

Арох что-то переключил, и на экране в бешеном темпе замелькали изображения девушек. Некоторые из них были весьма откровенны и почти все снимки были явно сделаны профессиональными фотографами.

– А это что? Пять тысяч желающих?

– Угу…

Мелькание остановилось на обнаженной девушке со столь совершенными формами, что я присвистнул.

– Ну, так что? – ехидно переспросил Арох. – Выбирать будем или…

– Давай выбирать! – милостиво разрешил я.

На экране возникло лицо зрелой, лет тридцати-сорока женщины с таким хищным выражением лица, что леди Дракула в сравнении с ней выглядела бы тихой деревенской девочкой, по ошибке забежавшей в портовый кабак.

– Ша Ли иррисант Дахо. Сорок два года. Модель. Рост…

– Нет, слушай, мы так и за три дня не управимся! Насколько полная информация о них?

Вместо ответа он задрал клавиатуру терминала так, чтобы стала видна эмблема на свободном поле в правом углу, там, где обычно ставил свой знак производитель. Двойной круг. Ну-ну. Имперская Безопасность, значит, освоила и этот вид продукции.

– Хорошо. Давай для начала исключим всех старше пятидесяти пяти и моложе шестнадцати.

Пальцы запорхали над клавишами.

– Четыре тысячи двести шестьдесят девять. – Я продолжал, загибая пальцы.

– Черноглазых и всех ниже… – Я показал рукой ниже чего.

– Две тысячи восемьсот тридцать.

– Затем всех толстушек и худышек. Потом убери всех кривоногих…

– Это как?

– А так. Смотри: линия от середины бедра до середины колена по лицевой части ноги должна делить ногу с коэффициентом симметрии не ниже восьмидесяти процентов.

– Ого! – Арох даже присвистнул. – Сейчас формализую на программаторе.

Он повис над клавиатурой и через некоторое время выпрямился.

– Готово.

– Сколько осталось?

– Тысяча девятьсот шестьдесят пять.

– Да, многовато… Можешь удалить всех с объемом груди менее и более…

Я показал руками любимый размер. Арох усмехнулся.

– Понятно.

– Имеющих нарушения в психике и психомоторике.

– Сделано.

– Потом… Потом убери всех с точкой интеллекта ниже ста десяти единиц.

– Ого.

– Сколько осталось?

– Сто шестьдесят пять.

– Ближе к теме. Но все равно до дури. Теперь это все в сетку, и расставь галочки: рыжеволосые, танцовщицы, модели и вообще спортсменки, зеленоглазые и светлоглазые. Всех, не имеющих галочек, можешь убрать.

– Все равно много. Тридцать пять.

– Остальное на твое усмотрение! – Я хлопнул ладонью по подлокотнику и, улыбаясь, посмотрел в его старческие выцветшие глаза. – Пусть это будет сюрпризом.

Я встал из кресла и уже собрался уходить, но он жестом остановил меня.

– Ну что еще?

– Просит аудиенции адвокат семьи Каррох.

– Что надо этому крючкотвору?

– Говорит, дела, не терпящие отлагательства.

– Это он так говорит?

– Утверждает…

– Значит так. – Я помолчал. – Семья не хотела меня знать, когда я валялся в госпитале и торчал на фронте. Мне продолжать?

– Ясно. – Аррох коротко кивнул и продолжил: – Да, и еще рвется твоя невеста.

Я чуть не упал.

– Кто-кто?

Он был невозмутим, как статуя.

– Невеста.

– Ясно. Невесту туда же, куда и адвоката.

– Остальных туда же?

– Кого это остальных?

Он начал перечислять, справляясь со списком из своего блокнота.

– Ано Бехан – телевизионный продюсер.

– Не интересно. Дальше.

– Захон Или. Жрица храма Бикху.

– О!.. А этой чего надо?

– Хочет представить тебе твоих жен.

Я задумчиво посмотрел на потолок. Нет, не похоже, чтобы он обвалился, в отличие от моей крыши. Затем медленно перевел взгляд на Ароха. Видимо, было в моем взгляде что-то такое, что заставило его торопливо прояснить ситуацию, одновременно двигая бумажки на столе взад и вперед.

– Понимаешь, они считают тебя живым воплощением Бикху.

– И что?

– Они, то есть эти жрицы, также считают тебя своим мужем.

От такого изобилия даже у бегемота рожа треснет.

– Так, жрицы тоже свободны.