Уилл посмотрел прямо ей в глаза. Казалось, прошла целая вечность. Адди собрала всю свою волю, чтобы выдержать этот пронзительный взгляд. В конце концов Уилл сдвинул щелчком шляпу на затылок.

– Вам я продам за пятьдесят долларов.

– Пятьдесят долларов?

Это было гораздо меньше, чем она ожидала, но гораздо больше, чем собиралась потратить.

– Пятьдесят? – не веря своим ушам переспросил Чэд, и выражение его лица подтвердило догадки Адди, что цена, вероятно, была чудовищно занижена.

– Сожалею, но за меньшую сумму я не отдам. Так что подумайте, – добавил Уилл, отводя кобылу в темный угол конюшни.

Чэд глянул на реакцию Адди, затем вновь уставился на загон.

– Ну не будь я… – пробормотал он. Адди не слышала, что он там говорит. Пятьдесят долларов. Это была куча денег. Она вполне бы могла найти лошадь за двадцать пять долларов, а может, и меньше. Но ей очень хотелось эту. Пятьдесят долларов. У Адди были деньги. Но после того, как она расплатилась за повозку, похоже, все сбережения, что у нее остались, уйдут на кобылу. Она знала, что вполне бы прожила на учительскую зарплату, если бы не возникла опасность незапланированных растрат. И то, что в запасе могло ничего не остаться, пугало ее. К тому дке существовала еще опасность, что школьный совет отклонит ее кандидатуру. Если бы у Адди было чуть больше здравого смысла, она бы, конечно, выбрала другую лошадь. Например, вот ту, серую, более подходящую для старой девы-учительницы. Обычную, серую, надежную лошадь.

В проеме ворот конюшни появился Уилл.

– Я уже решила, мистер Райдэр! – сказала Адди, прежде чем здравый смысл возобладал в ее душе.

– Я беру кобылу!

Уилл понимал, что мог получить в четыре, в шесть раз больше за эту лошадь. Он не знал, что это на него нашло, что он решил продать ее всего лишь за пятьдесят долларов. Может быть, в этом были виноваты глаза Адди? Он видел, как она смотрела на лошадь. Да это и любой бы заметил. Уилл протянул Адди руку.

– Что ж, мисс Шервуд, заключим с вами сделку!

Она выждала паузу, прежде чем пожать руку Уилла. Сделка свершилась.

– И когда бы вы пожелали забрать лошадь? – спросил Райдэр.

Адди слегка нахмурилась.

– Мне там надо кое-что доделать в сарае за хижиной. Не думала, что мне удастся найти лошадь так быстро. Я сегодня утром только и решилась на такую покупку. Можно будет забрать кобылу в субботу?

– А сарай починить я вам с удовольствием помогу, – тут же предложил Чэд, пока Уилл только лишь собирался это сделать. Райдэр не мог припомнить, чтобы кто-то в последнее время действовал ему на нервы так, как сегодня Чэд Торнер.

– Отлично! Я пригоню вам лошадь в субботу днем, – сказал Уилл.

Минутой позже, глядя вслед удаляющейся повозке с Чэдом и Адди, он подумал, что же это на него сегодня нашло. Уилл был самым опытным торговцем лошадьми в округе. В жизни ему не приходилось заключать столь невыгодной сделки. Нет, это не было на него похоже.

Роузи закрыла калитку, и направилась к группе мальчиков, игравших в бейсбол на поле за церковью. Раньше они .не хотели принимать ее в команду. Бейсбол – это для мальчиков, наверное скажут они. Но все же она решила попытать счастья.

Неожиданно девочка увидела Жаворонка, одиноко сидящую в тени берез и тополей. Ее брат терпеть не мог Жаворонка, потому что отец этой девочки был наполовину индеец. Марк сказал, что именно поэтому Роузи не должна играть с нею. Но Роузи никак не могла взять в толк – какое значение имеет происхождение человека. Она считала Жаворонка очень хорошенькой. Поэтому Роузи сразу передумала идти к мальчикам.

– Привет, – сказала Роузи, садясь на траву рядом с племянницей дяди Уилла.

– Привет, – застенчиво взглянув на Роузи, ответила Жаворонок.

– Мне очень стыдно за то, что мой брат сказал тебе… Ну я имею в виду… на пикнике…

Жаворонок посмотрела вниз на травинки и стала их медленно рвать.

– Да нет, что ты, все нормально.

– Но ты не могла не заметить этого. Тебе, наверняка, очень обидно. Но он такой грубый со всеми.

«Вылитый папочка», – подумала Роузи про брата, но вслух спросила:

– Тебе нравится в Хоумстэде?

– Да, очень нравится.

– А я родилась в Миннесоте, но уже не помню, что и как там было. Сюда мы переехали, когда мне было уже пять лет. А ты откуда?

– Из Монтаны. – Жаворонок посмотрела вверх.

– Мой папа преподавал английский в резервации. Он говорил, что лишь образование способно изменить жизнь его народа.

– Он был учителем? – Роузи представила себе стоящего перед классом мужчину и вздрогнула. Ей бы такое не очень понравилось.

– Я рада, что мисс Шервуд приехала в Хоумстэд. Она и вправду очень миленькая. Жаворонок улыбнулась:

– Я знаю.

Внезапно улыбка исчезла с ее лица, и она попыталась вскочить. Это было единственным предупреждением Роузи, которую уже за косы оторвали от земли.