Сэм улыбнулась. Здесь и правда творится интересное, а она как раз тот человек, кто все распутает.

– Сегодня утром он выглядел не очень счастливым, – заявила Тиш дочери за кофе. – Но и не был перевернутым, что позволяет мне надеяться на лучшее.

– Наверняка между ними возникла напряженность.

– Вчера я думала, что с моей стороны было чересчур – вломиться к ним, но, когда она уехала, признаюсь, вздохнула с облегчением. Вышло бы неловко, если бы она была тут при Саманте. Девочка слишком мала, чтобы видеть своего отца таким. Да, кстати, она собирается ехать с тобой в город?

– Конечно. Требует, чтобы в первый день у нее был ленч с папой, хотя Мейсон ничего такого не планировал. Сэм выбирает наряды, пока мы с тобой разговариваем. – Миранда отпила кофе и поставила чашку. – Ты видела его лицо, когда Рейн вчера не подошла к телефону?

– Мейсон выглядел еще более мрачным, когда вернулся. Полагаю, она не захотела его видеть.

– Должно быть, они разругались.

– Надеюсь, – сказала Тиш. – Нашла коса на камень, как выразился бы Ангус. Окончательный разрыв нас бы устроил, поэтому необходимо положить конец их отношениям отменой приворота. И чтобы никакого остаточного эффекта привязанности.

– Нам это ни к чему, – согласилась Миранда.

– Изменим все на следующей неделе, даже если они разошлись. Если мне это удастся, Мейсон никогда не вспомнит о Рейн Хобарт.

– Я не хотела бы заходить так далеко.

– Миранда, ты меня удивляешь. Неужели ты им симпатизируешь?

– Нет… в общем, не знаю. Рейн очень милая, намного приятнее находиться рядом с ней, чем с Каролиной.

– Верно. Но она бедна и в данных обстоятельствах не подходит Мейсону. Жаль, что мы не можем соединить лучшие черты обеих: индивидуальность мисс Хобарт и финансовое положение Каролины.

– Видела бы ты, как Мейсон и Рейн танцевали в субботу. Он выглядел совершенно другим. Печально, если он не вспомнит, что был влюблен в Рейн.

– Конечно, печально, но лишь в том случае, если бы он никогда больше не полюбил еще кого-то. А мы сделаем все, чтобы он влюбился в Каролину так же сильно, как в мисс Хобарт. И у него будут деньги, которые нам так нужны. Вот увидишь, он будет просто в экстазе.

– Он и сейчас в экстазе. По крайней мере был до вчерашнего вечера.

– Но все прошло, эти двое должны пойти разными путями, дорогая. Мы уж постараемся.

– Папа?

– Угу?

– Ты вчера ушел, когда я легла спать?

– Да.

– А где ты был?

Мейсон взглянул на дочь, которая проводила свой традиционный «первый летний день с папой». Также по традиции Саманта осталась на несколько часов «работать» за его большим письменным столом, но впервые Мейсон позволил ей отправлять электронную почту и осматривать ящики, пока листал отчеты, сидя на кушетке.

– По-моему, такие вопросы должен задавать отец дочери, а не наоборот.

– Знаю. Я подумала, может, ты уехал повидаться с Каролиной, но в твоем ежедневнике отмечено, что она в Сингапуре.

– У нее кое-какие дела на Дальнем Востоке. Кажется, сегодня она едет в Сингапур.

Он почему-то совершенно забыл маршрут Каро. Позже, когда там наступит утро, он попробует связаться с ней в отеле Раффлз.

– Ты еще встречаешься с ней?

– Она же уехала.

– Папочка! Каролина много путешествует?

– Нет.

– Столько же, сколько мама?

– Реже, но дольше.

– Мама собирается провести целый месяц в Европе. Это долго. Кто такой Дж. Кройц…

– Кройцмиллер. Он адвокат компании. Ты видела его в прошлом году, помнишь?

Саманта задумалась.

– Человек с серебряными волосами и рычащим голосом?

– Да.

– Зачем ты собираешься встретиться с ним в четыре часа?

– У нас возникли проблемы с новым зданием. Мы что, играем в двадцать вопросов?

– Если бы мы играли, ты должен был отвечать «да» или «нет». – Девочка перевернула еще несколько страниц.

– А кто такой Р. Хобарт?

– Друг.

– Подруга?

– Саманта, я же работаю.

– Да. На прошлой неделе это имя встречалось каждый день. Наверное, хорошенькая подруга.

Мейсон закрыл папку и бросил на столик.

– Хорошо. Р означает Рейн. Она художник, окончила прекрасную школу, ей двадцать четыре года, у нее светлые волосы и сине-зеленые глаза. Что-нибудь еще, мисс Следователь?

– Немного молода для тебя.

– Знаю. Но мы, тысячелетние мужчины, иногда любим бегать за молоденькими и хорошенькими.