– Сегодня воскресенье, он не работает. Если я не найду Мейсона, то возьму «эксплорер» и мы поедем вместе. – Миранда поцеловала мать. – Пока, увидимся на террасе через десять минут.

Она умчалась, а Тиш направилась в свою комнату, чтобы первым делом налить воды в чайник. Потом быстро навела красоту, надела удобную тонкую юбку и тунику малинового оттенка, которая придала свежий оттенок лицу. Учитывая расстояние, которое нужно прошагать в аэропорту, Тиш выбрала пару сандалий. Через восемь минут она вышла на террасу с чашкой в руке, наслаждаясь последними минутами покоя до того, как налетит шторм по имени Саманта. Если ребенок не изменился за время, прошедшее с Пасхи, то и думать нечего о спокойном чаепитии на террасе или где-нибудь еще, пока внучка не уедет. Но иногда этот старый дом казался миссис Александр слишком тихим.

Внизу прогрохотал товарный поезд. Шум поездов долетал сюда, когда ветер дул в их сторону, напоминая ей поездку с детьми через Швейцарские Альпы. Она подошла к краю террасы и сразу обратила внимание на полоску яркого света, падавшего из открытой двери спальни Мейсона.

Заинтересовавшись, Тиш напрягла зрение. Так, его рубашка. Под ней его черный пиджак. Галстук в нескольких футах.

Ее буквально потянуло к комнате сына. На ковре валялась куча одежды: брюки, платье, нижнее белье, не разберешь чье.

А на кровати… Мейсон и мисс Хобарт.

Они лежали, крепко обнявшись, будто остались в живых после катастрофы.

Тиш глядела на них, не зная, как поступить, и, наверное, смотрела долго, потому что Мейсон открыл глаза.

Увидев мать, он натянул простыню на спящую рядом женщину.

– Мама, у тебя нет привычки стучать в дверь, прежде чем войти? – Он говорил почти шепотом, но в голосе звучал упрек.

Рейн сонно заворочалась.

– Дверь была открыта. Я думала, всех приглашают взглянуть. Господи, Мейсон, ты подумал, что будешь делать с Каролиной?

– Мои отношения с Каролиной или с кем-то еще не предмет для обсуждения. Что ты хочешь?

– Звонила Элизабет. Она должна ехать в Европу и по своей обычной логике решила отправить Саманту пораньше без всякого предупреждения. Ее самолет приземлится… – Тиш взглянула на часы, – через пятьдесят три минуты. Я полагала, что девочку встретит ее отец, но раз ты не в состоянии, этим займемся мы с Мирандой.

– Она моя дочь, я сам поеду. – Мейсон сел. – Если ты не хочешь увидеть то, чего не видела с тех пор, как я достиг половой зрелости, ты могла бы выйти. Скажи Полу…

– Он сегодня выходной. Миранда подгонит свою машину, ты можешь поехать на ней. – Миссис Александр вышла, прикрыв за собой французские двери.

– Ох, – простонала Рейн, натянув простыню на голову.

– Ты все слышала.

– О да. Не пойти ли тебе в душ? Ты же не хочешь в аэропорту пахнуть мной?

– Я совсем не так представлял себе утро, – ответил Мейсон и поцеловал ее в лоб.

– Знаю.

Он направился в ванную.

Дура. Дура. Дура.

Рейн села и выругалась. О чем она только думала? Как позволила втянуть себя в подобную авантюру? Почему купилась на предложение Мейсона?

Секс в пять тысяч долларов не входил. Обед с танцами, нужный компакт-диск, и она устроила представление для его мамочки. Он своего добился.

Никаких иллюзий насчет своей роли она не строила, она была только устрашением для Тиш. Странно, что он не устроил ничего подобного и для Миранды. Конечно, с такой демонстрацией результатов он навсегда отвадит их от колдовства.

Теперь как бы ей самой найти способ избавиться от него.

Шум воды стих, и через секунду появился Мейсон.

– Душ как у моряков, – сказал он, вытирая полотенцем голову. – Шестьдесят секунд. Правда, они все стриженые. – Он бросил полотенце в угол, потом сбросил второе с талии и пустил следом за первым.

Она украдкой следила, как Мейсон одевается. Да, он великолепен. На миг ей захотелось, чтобы все было по-другому, чтобы он не был козлом, использовавшим ее для устрашения своей матери.

Но Мейсон был им, а она настоящая дура, клюнувшая на приманку. Наивная фантазерка! Сейчас-то все совершенно ясно, но прошлой ночью, когда он целовал ее и страстно шептал ей разные слова, это не казалось фантазией. Мейсон заставил ее поверить в сказку, хотя она не маленькая и должна бы уже знать, что мужчины готовы на все, чтобы залезть девушке в трусы. Почему Мейсон должен быть иным?

Одевшись, он присел на кровать рядом с ней, погладил ее по плечу. Рука была теплой, а не обжигающей, как ночью. Мейсон наклонился и быстро поцеловал ее в щеку.

– Жаль, что я не могу провести утро с тобой, но есть одиннадцатилетняя девочка, которая будет горько плакать, если никого не увидит в аэропорту.

– Поезжай. Обо мне не волнуйся. – Он снова поцеловал ее.

– Ты молодец, Рейн. Спи, я быстро вернусь, и мы все уладим.

Она молча кивнула, но едва закрылась дверь, накинула его халат и проскользнула по лестнице в комнату для гостей. Ей понадобилось меньше десяти минут, чтобы принять душ, запихнуть немногие вещи в сумку и выбежать из дома.