— Альма! Кто этот мужчина, с которым я тебя видела у бассейна?

— Мужчина? — удивилась она, — У, бассейна?

— Карманный Геркулес.

Она рассмеялась.

— Ох, это мой друг, Сонни. Ты его видела?

— Только лишь краешком глаза, . Альма. Ты собираешься вести себя с ним поосторожнее, не так ли?

— Кэрол! Ты так смешна! Он облизывает мои пальцы.

— Будь осторожной.

Она сказала:

— Ох, Кэрол, ты большой клоун. Теперь, пожалуйста, извини меня. Мне нужно воспользоваться ванной.

Ему нужно было ждать ее, по крайней мере, час. Она выглядела почти как Кармен, когда она уходила, никак не меньше.

— Помни, — сказала я. — Будь осторожна. — Она пожала плечом.

Донна спала; а в полдесятого позвонила Джурди.

Я думала, что это звонок от Роя Дьюера, и схватила трубку, задрожав с головы до ног. Но это была всего лишь Джурди, с таким сиплым голосом, что я в первое мгновение не поняла, с кем разговариваю.

— Кэрол?

— Да?

— Это Джурди — Мэри Рут Джурдженс.

— О, привет, Джурди. Ты где?

— Внизу в подвальном этаже. Около душевой.

— Ты поймала рыбу?

— Да. Рыбу-парусника. Около шести футов длиной.

— Джурди! Она у тебя с собой? — Это был единственный повод для телефонного звонка из душевой.

— Нет. Мы выпустили ее обратно. Кэрол, послушай. Ты чем-то занята?

— Ничего важного.

— Окажешь ли ты мне услугу, а? Спустись на минутку вниз. Я буду на пляже прямо перед отелем.

— Сейчас?

— Да. Кэрол, я не могу войти в номер, я не могу встретиться с другими девушками.

— О'кей.

— Спасибо, Кэрол.

Она была там, где сказала, на пляже прямо перед отелем. Я не смогла сразу узнать ее. Она была одета в мои полосатые велосипедные брюки и одну из моих блузок от Лорда и Тейлора. Дневной свет померк, наступали сумерки, и я знала из предыдущего опыта, что ночное небо было полно света, необходимого для разговора с глазу на глаз.

— Привет, Кэрол.

— Привет, Джурди.

Она повела меня вниз к воде, подальше от отеля, где прямо из песка росли две пальмы под острым углом друг к другу.

Я сказала:

— Ну, что случилось, Джурди?

Но она не ответила. Она начала шагать взад и вперед, взад и вперед, ее голова склонилась; она настолько погрузилась в свои мысли, что, казалось, забыла о моем присутствии. Наконец она остановилась и повернулась ко мне лицом, покачиваясь на каблуках.

— У меня для тебя новости, Кэрол, — сказала наконец она.

— Хорошие новости?

— Я не знаю. Я не могу найти какого-либо ответа.

— Тогда расскажи мне.

Она несколько раз фыркнула. Она потерла кончик своего носа тыльной стороной руки. Затем сказала:

— Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

— Мистер Лукас?

— Да, Мистер Люк Лукас. Он просил меня выйти за него замуж. — Она близко подошла ко мне и сказала: — Смотри. — На четвертом пальце ее правой руки было кольцо, гладкий белый обруч, видимо, платиновый. Но затем она медленно повернула свою руку, ладошкой кверху, и я увидела камень, огромный белый камень, сверкающий в лучах света, струящихся с темного неба.

Я сказала:

— Ох, мой Бог, что это?

— Ограненный алмаз. Это он мне сказал.

— Ох, Джурди, если он настоящий, то это сама судьба.

Ее голос был холоден.

— Он настоящий.

Слезы хлынули из моих глаз. Я не могла справиться с собой. Я так жалела ее, что мое сердце готово было разорваться. Я хотела сесть и заплакать, причитать и разорвать мою одежду, и посыпать пеплом свою голову. Я сказала:

— Джурди, нет. Ты не выйдешь за него замуж.

— Выйду.

— Джурди, ты сумасшедшая? Ты красивая девушка, у тебя все впереди, ты не можешь потратить свою молодость на этого старика. Джурди, ты не можешь сделать это.

— Ему пятьдесят шесть лет.

Я закричала:

— Боже мой, по-твоему, это молодость или еще что-то?

Она с сожалением произнесла:

— Ты мне не веришь.

— Я тебе верю. Конечно, я тебе верю. Но это безнравственно, это преступление, должен существовать закон против этого…

— Послушай, Кэрол. Я должна кому-то сказать, я обязана кому-то сказать. Ты единственный человек, которого я знаю. — Она страстно закричала: — Кэрол, выслушай меня, ты можешь?

Мы должны были успокоиться, мы должны были постараться рассмотреть эту ужасную ситуацию на свежую голову, мы не могли оставаться тут, крича друг на друга.