Теперь Алек знал, был уверен в том, что, если Кейт и обладала способностью очаровывать, это лишь усилило его чувства к ней. Любовь нельзя пробудить одним лишь желанием. Для того чтобы она расцвела пышным цветом, нужно нечто большее, какая-то высшая магия.

И все же случай был беспрецедентный. Алек еще ни разу не слышал, чтобы надсмотрщик женился на женщине-заключенной. Более того, на протяжении последних нескольких лет он вообще не думал о браке, после того как его любовная история закончилась столь печально.

И внезапно идея о том, чтобы жениться на Кейт, обрела смысл.

Тихонько постучав в дверь, прежде чем войти в комнату, Кейт с удивлением обнаружила, что Алек не спит. Он выглядел бодрым и здоровым, хотя и немного смущенным. Он сидел на краю кровати, обмотавшись покрывалом цвета слоновой кости, которое много лет назад мать Кейт обшила кружевами. Его торс был обнажен, а левая рука покоилась на перевязи. Из-под покрывала торчала одна нога, пальцы которой упирались в пол.

– Мне нечего надеть, кроме этого, – сказал Алек, указывая на покрывало.

Кейт пересекла комнату и подошла к нему. Его гладкая кожа блестела в отсветах пламени камина, а волосы, не стянутые лентой, свободно ниспадали на плечи, переливаясь, словно виски в бокале. Взгляд его серо-голубых, как штормовое море, глаз манил.

При воспоминании о том, как он любил ее, как прикасался к ней прошлой ночью, Кейт затрепетала.

– В таком случае я пришла спасти тебя, – сказала она. – Я принесла чистую рубашку. – Девушка положила ее на кровать. – А килт и китель пока еще стирают и штопают.

– Но одной рубашки недостаточно, чтобы выйти из комнаты, моя дорогая. – Алек криво усмехнулся.

Кейт кивнула и судорожно сглотнула, не желая думать о его отъезде из Данкриффа. Возможно, Алек ожидал, что она поедет с ним в Эдинбург, – ведь она все еще находилась под арестом.

Вспомнив о том, за чем пришла, Кейт вытащила из кармана толстый конверт.

– Это было в твоем кителе.

Алек взял из рук девушки письмо и отложил его в сторону.

– Это послание от моей тетушки из Эдинбурга.

– Пахнет от него божественно, – протянула девушка. – Шоколадом.

– Время от времени тетя присылает мне маленький образец очередного творения моего дяди. Прессованный шоколад. Предполагается, что его нужно есть прямо так, не растапливая, как пирожное.

Кейт улыбнулась:

– Как вкусно!

Алек сморщился.

– Может быть, но дядя предпочитает шоколад, изготовленный по традиционному испанскому рецепту. С перцем. – Он сделал ударение на последнем слове. – Поверь мне, не слишком приятно, когда пробуешь подобное в твердом виде. Дядя продолжает эксперименты, так что образец из письма вполне может содержать острый перец. Именно так употребляли шоколад испанцы, когда впервые узнали о нем от диких племен Америки, – пояснил Алек. – Аборигены называли его xocalati и пили без сахара, но с добавлением острого перца.

Кейт сморщила нос.

– Не могу представить. Ведь это такой чудесный напиток. Мы всегда пьем его с сахаром, и густыми взбитыми сливками. Другого способа приготовления я не знаю.

– Тебе повезло, – усмехнулся Алек. Девушка засмеялась.

– Значит, ты вез меня в Эдинбург к своим тете и дяде?

– Собирался, – осторожно ответил Алек.

Кейт взяла рубашку и передала ее Алеку, но тот вопросительно смотрел на нее.

– Мне нужен мой плед.

– Пока ты поправляешься и лежишь в постели, тебе хватит и рубашки.

– Все, что мне нужно в постели, – прошептал Алек, касаясь руки девушки, – это ты, Кейт… Господи, ты действительно нужна мне, – сказал он и удивился собственным словам.

Тело Кейт пронзила дрожь, когда Алек потянул ее к себе, раздвинув колени. Он обхватил девушку за талию здоровой рукой и положил ладонь ей на спину, так что Кейт наклонилась к нему.

Она хотела отстраниться, но не смогла. От близости мужчины захватывало дух, а когда его губы накрыли ее собственные, у нее закружилась голова. Именно этого она хотела – нежных прикосновений, взаимной страсти и любви. Быть с Алеком. И ни о чем больше не думать, не спорить и не торговаться.

Губы Алека ласкали ее рот, но Кейт не была бы сама собой, если, бы позволила ему окончательно подчинить свою волю. Она отстранилась.

– Тебе нужно отдохнуть, – промолвила она, и рука Алека соскользнула с ее талии.

– Я уже отдыхал достаточно, – проворчал он хрипло. – Я быстро выздоравливаю. Нам – тебе и мне – нужно как можно скорее отправиться в Эдинбург. – Алек стал неловко натягивать рубашку через голову, помогая себе одной рукой.

– Я не поеду с тобой, – тихо сказала Кейт. Просунув голову в ворот, Алек замер, а потом до конца надел рубашку со свисающим пустым рукавом и посмотрел на Кейт.