– Честный ответ. Я оставлю цепочку у себя в качестве гарантии вашего примерного поведения. Ничего больше я не могу предложить.

Девушка посмотрела на капитана. Кровь бросилась ей в голову. Он мог предложить еще очень многое. Если бы капитан поцеловал ее, она вообще перестала бы сопротивляться.

Лицо офицера было так близко, что Кейт показалось, будто он хочет поцеловать ее так же, как и раньше, и ей вдруг мучительно захотелось этого. Откинув голову назад, девушка ждала. Она уже решила, что позволит Фрейзеру это и будет наслаждаться его поцелуем, пока он не заставит ее забыть о страхах и потрясениях. Кейт прикрыла глаза.

– Позже, дорогая. – Алек убрал цепочку в сумку. – Думаю, сейчас не время затевать подобные игры.

Обиженная Кейт старалась стряхнуть с себя оцепенение, которое она всегда испытывала в присутствии Фрейзера, воспротивиться его влиянию, остановить трепет своего сердца.

– Постоялый двор в этой стороне? – спросила она, проходя мимо Фрейзера на ватных ногах.

Нагнав Кейт, Фрейзер взял ее за руку, чтобы провести сквозь заросли деревьев.

– Предупреждаю, ведите себя прилично. Никаких попыток сбежать или затеять ссору. И не вздумайте драться с сопровождающим вас офицером.

– Вы приписываете мне дурные замыслы. – Кейт с вызовом подняла подбородок и выдернула руку, хотя прикосновение было угрожающе приятным.

– Да замышляйте что угодно, если будете держать это при себе.

– Я учту это.

– Хорошо. А теперь дайте мне слово, как уроженка гор земляку.

– Земляку? Ну уж нет. Вы обычный офицер в шотландской одежде.

– Я капитан независимого полка Ловата, и меня все считают горцем, кроме вас.

– Вы живете в Эдинбурге, носите красный мундир и скорее всего сочувствуете вигам. Вы настаиваете на том, чтобы я держала себя прилично, хотя не имеете на это никакого права. Мои земляки не ведут себя подобным образом. Клятвы горца для вас ничто.

– Я родился и вырос в Инвернесшире, говорил на гэльском языке, пока не вырос из детских штанишек, и всю жизнь носил плед, – ответил Фрейзер. – Клятвы горца – все для меня.

Кейт выдержала взгляд мужчины. Как бы ей хотелось ему поверить! Когда она впервые увидела капитана Фрейзера в Сент-Джеймском дворце, он выглядел как величественный воин-горец. В тот день Кейт немного влюбилась в него, но он оказался вовсе не тем, за кого она его принимала.

– Если бы вы были горцем, вы разделяли бы взгляды якобитов.

– Не обязательно. AmFreiceadanDubh,или, как нас иногда называют, «Черный патруль» сам обеспечивает поддержание порядка. Именно это я пытаюсь сделать сейчас, – поморщившись, произнес Алек. – Мы не пособники якобитов, а связующее звено между Шотландией и королем.

– Многие скажут, что мы вовсе не должны сотрудничать с ними. Й я не стану обмениваться клятвами с человеком, которому не верю.

– Вы дадите мне слово, или эти цепи окажутся у вас на руках. – Алек приподнял сумку, в которой звякнули наручники.

– Это не смешно.

– Я и не думал смеяться. А теперь ваше слово, – угрюмо произнес офицер. В его тоне уже не было веселых ноток.

– Хорошо. Но мое обещание будет действовать только до тех пор, пока мы не достигнем постоялого двора. Я дала его лишь потому, что очень устала и проголодалась.

– Не сомневаюсь. – Мужчина шел рядом, поддерживая девушку за локоть. Под их ногами шуршали листья, а воздух был влажным и прохладным. – Назовем это перемирием.

– Но только временным, – напомнила Кейт.

Вскоре Алек и Кейт подошли к двухэтажному каменному зданию, освещенному луной. Сквозь красные занавески на окнах лился приветливый теплый свет, а на крючке возле входной двери мерцал фонарь. Слева от здания доносились звуки конюшен: храпели лошади, и что-то выкрикивали конюхи. Алек сомневался, что Джек Макдональд уже приехал, но надеялся, что его друг цел и невредим.

Взглянув на Кейт, Фрейзер накинул на ее белокурую голову плед. Девушка была слишком заметна с ее похожими на пламя волосами. К счастью, ее легкий, отделанный шелком плед оказался достаточно длинным, чтобы укрыть ее с головы до ног.

– Лучше, если вас никто не сможет узнать, – предупредил Алек, распахивая дверь. Он провел девушку внутрь, не обращая внимания на брошенный ею взгляд. Он знал, что она не хочет быть здесь с ним, и прекрасно понимал ее желание оказаться на свободе.

Молодые люди встретились взглядами, и Алек вдруг увидел неуверенность, скрытую за показной непокорностью. Положив руку на плечо девушки, Алек наклонился к ее уху и прошептал:

– Обещаю, никто не узнает, что вы арестованная, пока вы будете вести себя как подобает. Договорились?