Сирене казалось, что ее сердце разорвется от счастья. Забросив руки ему за шею, она осыпала Трейгера поцелуями, нимало не тревожась, что выплескивает воду из ванны.

– О, я люблю тебя! – Ее лицо сияло от радости. – Я никогда не думала, что услышу от тебя подобное при­знание.

Трейгер снял ее руки со своей шеи, посмеиваясь над такой страстной атакой.

– Помнится, ты уже говорила, что любишь меня, но потом все отрицала. Откуда мне знать, что сейчас вы ис­кренни, мадам?

– Не дразни меня, – надулась Сирена, а затем ши­роко улыбнулась, заметив, как смягчаются его чеканные черты при взгляде на нее. – Ты же знаешь, что я никогда не могла устоять перед тобой, даже когда считала тебя мерзким типом, который подглядывал за мной в бухте, а потом решил похитить, чтобы получить выкуп.

Поставив Сирену на ноги, Трейгер взял полотенце и начал вытирать. Роджер прав. Стать горничной дамы – несомненное продвижение по службе.

– Ты хоть представляешь себе, какая ты красавица?

Сирена обвила руками его плечи и капризно попросила:

– Нет, расскажи мне.

Трейгер подхватил жену на руки и отнес на постель.

– Я предпочел бы показать. – И, не отрывая от нее взгляда, стал медленно-медленно гладить ее плечи. – Си­рена, никогда не покидай меня, – хрипло произнес он, прежде чем завладеть ее губами.

– Не покину, – пообещала она, когда Трейгер по­зволил ей перевести дыхание. – Да и как я могу? Ведь тебе одному принадлежат моя душа и сердце. О, Трейгер, как бы я хотела, чтобы война уже закончилась!

Сирене стало жутко при мысли о том, что может поте­рять его, как Анна потеряла своего мужа. Нет, она больше не расстанется с Трейгером ни на день, ни на час.

– Я хочу посвятить тебе всю оставшуюся жизнь и ни с кем не желаю тебя делить, даже с Вашингтоном.

– А я тебя, – нежно заверил он. – Я всерьез поду­мываю о том, как бы в одиночку разделаться с британцами и отправить их восвояси на своих кораблях.

«Если бы все было так просто!» – вздохнула Сирена, и ее мысли тут же унеслись прочь под его дерзкими ласка­ми. Она задыхалась и томилась в нетерпении утолить сво­дившее с ума желание. Трейгер проложил дорожку обжигающих поцелуев по ее стройной шее к груди, дразня языком упругую вершинку и заставляя Сирену выгибаться ему навстречу. Волшебные пальцы гладили ее плоский живот, а затем скользнули вниз. Она почувствовала, как его губы последовали за рукой, и услышала собственный вздох, растворяясь в потоке невероятных ощущений.

Трейгер поднимал ее на высоты страсти и бросал в бездонные пропасти, доводя до безумия. Сирена в исступле­нии застонала; ей казалось, что она умирает от восторга, и снова и снова она повторяла слова любви, которые так тщательно берегла от своего единственного мужчины.

Сирена могла поклясться, что уже познала вершины экстаза, до того момента, как они взмыли к далеким звез­дам, открывая для себя вселенную, где не было ни вре­мени, ни пространства. Мир вспыхнул разноцветной радугой, и Сирена, вздохнув, из последних сил прильнула к любимому.

…Она очнулась от туманных грез, все еще не веря тому, что завоевала любовь Трейгера. Любовь, которая стала дороже жизни.

Трейгер приподнялся на локтях и коснулся ее мягких губ.

– Сладкая Сирена… – выдохнул он. – Боже, как я люблю тебя!

Утомленные любовью, слившись в объятии, они погру­зились в сновидения, полные обещаний безоблачного буду­щего. Они обрели друг друга, и ничто теперь не могло разлучить их, навеки связанных шелковыми узами любви.

С трудом пробудившись от сладких грез, Трейгер ус­лышал настойчивый стук в дверь.

– Убирайтесь! – сонно приказал он, обнимая Сирену.

– Генерал хочет видеть нас обоих… сейчас же! – весело крикнул Роджер, представив себе, что происходит за закрытой дверью.

– Подожди минуту!

Но Роджер не внял просьбе брата и ввалился в комна­ту с широкой ухмылкой на лице. Глаза его устремились к кровати, на которой Трейгер лихорадочно укрывал обна­женную Сирену.

– Неужели у тебя не хватает ума не врываться, когда приказано подождать! – вспылил Трейгер, увидев, как зардевшаяся Сирена заползает под одеяло, прячась от яс­требиного взора его нахального братца.

– Ну и ну, что за роскошная картина! – протянул Роджер, весело блестя глазами. – Как я понимаю, ты снова выяснял отношения с моей прелестной невесткой?

Рука Трейгера взметнулась в повелительном жесте, указывая на дверь.

– Выметайся! – Он привык к насмешкам брата, но не собирался позволять Роджеру превращать и Сирену в объект для шуток.