Шрифт:
С коротким смешком Сирена склонилась над ним, разглаживая хмурую гримасу на его лице.
– Оставь свои страхи, мой прекрасный плут. В мои намерения не входило тебя уродовать. Я просто выполнила твое пожелание.
Она попыталась отстраниться, но Трейгер схватил ее за руку и притянул к себе.
– Неужели ты стала такой покорной за время нашей разлуки, что готова подчиняться всем моим причудам?
Очарованная его неотразимой улыбкой, Сирена согласилась ему подыграть:
– Разумеется, милорд. Разве примерная жена может вести себя иначе?
– Тогда скажи, что любишь меня, Рена, – потребовал он без тени игривости в голосе, пристально глядя в ее бездонные изумрудно-зеленые озера.
Сирена напряглась, не решаясь произнести слова, которые жили в ее сердце. Неужели Трейгер снова решил потешить свою мужскую гордость, чтобы добавить ее имя к длинному списку покоренных им простушек?
– Я не могу, – ответила она, избегая его взгляда.
– Однажды ты сказала это, – тихо напомнил Трейгер, обводя длинным пальцем контуры ее припухших от поцелуев губ. – В ночь нашей свадьбы ты прошептала мне слова любви. Разве это была ничего не значащая фраза?
Сирена не нуждалась в подсказке, чтобы найти оправдание своей глупости.
– Чего не скажешь после нескольких бокалов шампанского! – заявила она и вырвалась из его объятий. – Я вдруг возомнила, что должна любить человека, за которого вышла замуж. Должно быть, увлеклась романтическими бреднями.
Неужели он действительно надеялся, что Сирена признается ему в любви, недоумевал Трейгер. Самая независимая женщина из всех, кого он встречал? Божественная роза, символ красоты, но сплошь утыканная шипами? Как же, жди! Впрочем, и он не признается в чувстве, неуловимом, как ветер. За время своих скитаний Трейгер повидал немало влюбленных бедолаг, тщетно пытавшихся обрести то, чего не существует вовсе. А сколько выслушал признаний в любви от женщин, которым не терпелось прибрать к рукам его состояние?
Да разве сама Сирена не приняла предложение Брендона Скотта в расчете на безопасность и благополучие, экспериментируя тем временем с Трейгером? Сколько пройдет времени, прежде чем ее взор обратится на кого-нибудь еще, на Роджера, к примеру? Сколько она выдержит, прежде чем кинется в объятия неведомых любовников, чтобы удовлетворить свое неуемное любопытство? Эти мысли обожгли Трейгера. Образ Сирены в объятиях другого мужчины оказался таким живым и ярким!.. «Женщинам нельзя доверять», – напомнил он себе и, скатившись с кровати, стал быстро подбирать разбросанные вещи и одеваться.
Молчание разделило их, как невидимый занавес, и Сирена ощутила ледяной холод, казавшийся более пронизывающим, чем резкий ветер, завывавший за окном. Хватило одного мгновения, чтобы прийти к выводу: удовлетворив свою похоть, Трейгер потерял к ней всякий интерес.
«Бесполезно даже пытаться завоевать его любовь», – обескураженно подумала Сирена. Добрый совет Анны ей не годится. Он приемлем, когда мужчину и женщину связывает глубокое взаимное чувство, а не неразделенная любовь, как в ее случае. Она уже подумывала о том, чтобы выкинуть белый флаг и сдаться, когда Трейгер схватил ее за руку и потащил к тайному ходу.
– Я остаюсь.
– Черта с два! – гаркнул Трейгер, сорвал ее с места и подтолкнул вперед. – Не заставляй Вашингтона ждать.
Несмотря на все протесты, Сирена обнаружила, что ее решительно увлекают по ступенькам в туннель, и почувствовала, как немеет рука от его мертвой хватки.
– Ты делаешь мне больно, – прошипела она, вырываясь.
– Тогда перестань сопротивляться. У меня нет времени на твои фокусы.
Когда он торопливо вел ее по тропинке к своему коню, Сирена оглянулась назад на тускло освещенное окно.
– Я не хочу покидать бабушку, – выпалила она, хватаясь за любой предлог, чтобы остаться.
– Вероника в состоянии позаботиться о себе, – буркнул Трейгер и указал на выгон. – Позови своего жеребца.
Сирена вздрогнула от порыва холодного северного ветра и, плотнее запахнув плащ, свистнула Кречету. Морщинка пересекла лоб девушки, когда Трейгер извлек уздечку из своей седельной сумки и подошел к ее коню.
– Что ты делаешь?
– Я поеду на нем, – бросил Трейгер, вставляя мундштук в зубы упрямившегося коня.
– Если мой Кречет тебе позволит. – Пряча коварную усмешку, Сирена наблюдала, как Трейгер, вцепившись в гриву коня, вскочил ему на спину.
Она откровенно захихикала, когда конь, проявляя норов, принялся взбрыкивать и кружить на месте. Внезапно он вскинул задние ноги и низко опустил голову с явным намерением освободиться от нежеланного всадника. Застигнутый врасплох, Трейгер взлетел в воздух и грохнулся оземь. Превозмогая боль, он попытался встать и выругался, увидев Кречета, который в ответ на ласковый зов Сирены потрусил, как послушный щенок, к хозяйке.