Шрифт:
Трейгер встал. И тут, лишив его остатков самообладания, Сирена сорвалась с места и понеслась к дому.
– Ах ты, упрямая девчонка! – Трейгер поймал ее. – Я сказал, что ты поедешь со мной, значит, так и будет!
– Пошел к дьяволу! – бросила в ответ Сирена, вырываясь изо всех сил.
– Побереги свои проклятия, колдунья. – Трейгер достал веревку и связал ей руки, затем быстро снял свое седло и забросил его на спину Кречета, намереваясь привязать Сирену к коню. – Даже потоп и конец света не помешают мне увезти тебя с собой.
– Ты не можешь вечно держать меня связанной, Трейгер. Я сбегу в ту же секунду, как ты повернешься ко мне спиной. Общество Вероники меня больше устраивает.
– Говори потише, – пробормотал Трейгер. – В этих лесах полно красных мундиров. Мы на вражеской территории, и мне совсем не улыбается быть повешенным вместе с тобой. Ведь тебя все еще разыскивают, а цена за твою голову растет с каждым днем.
– Тогда поехали, – не без горечи прошептала она. – Ты не оставил мне выбора… пока.
Трейгер придержал коня, устремив твердый взгляд на раздраженную женщину.
– Сирена, если бы я уехал один, то не сомкнул бы глаз, беспокоясь, не схватили ли тебя.
– Какая трогательная забота!
– Тебя удивляет, что мне не безразлична твоя судьба? – спросил он уже мягче.
– Естественно. Ты же считаешь меня ярмом на своей шее, досадной помехой, которая мешает тебе служить своему делу, – заявила Сирена, выразив вслух свои тайные мысли, и тут же пожалела, что не прикусила язык, заметив ироничную усмешку на его губах.
– Но очень привлекательной и желанной помехой, – уточнил Трейгер, прежде чем натянуть поводья.
Сирена снова оглянулась на свое тускло освещенное окно и поклялась, что при первой же возможности сбежит, чтобы в образе Вероники защищать свой дом и возвести надежную преграду между собой и Трейгером. Как только обольстительный дьявол ослабит бдительность, она атакует его и улизнет, избавив себя от страданий, которые несла неразделенная любовь, разрывавшая ее сердце.
Глава 19
Они путешествовали в напряженном молчании. Несмотря на все обещания жены не пытаться бежать, Трейгер отказался развязать ее, подозрительно косясь, прежде чем повернуться к ней спиной, словно опасался, что она вцепится ему в горло. День ото дня настроение его становилось все хуже, глаза покраснели от постоянного недосыпания. Ни разу не посмотрел он на Сирену с желанием. Его отчужденный взгляд из-под полуопущенных век обдавал холодом, как арктический ветер. По ночам, ложась спать, Трейгер крепко прижимался к ней, но Сирена оставалась связанной, лишенная возможности ускользнуть под покровом темноты или хотя бы повернуться во сне, чтобы муж не вздрогнул и не вцепился в нее.
Сирена не понимала, зачем ему понадобилось тащить ее с собой, если муж не питал к ней привязанности и постоянно бубнил, что от такой жены одни хлопоты. С невеселыми мыслями она наконец заметила в отдалении лагерь Вашингтона. Ее и без того унылое настроение упало до низшей отметки при виде потрепанных, павших духом солдат. Даже Роджер, с лица которого обычно не сходила улыбка, выглядел хуже некуда.
Младший Грейсон ошеломленно застыл. Неряшливая борода и спутанные черные волосы придавали Трейгеру грозный, почти зловещий вид. Заметив веревки на запястьях и щиколотках Сирены, Роджер поинтересовался, не скрывая своего неодобрения:
– Ты что, завел себе рабыню?
Лицо Трейгера казалось высеченным из гранита, когда он остановил на брате тяжелый взгляд.
– Просто я ей не доверяю. Хватит с меня трюков с исчезновениями, да и не в том я настроении, чтобы снова мотаться за ней прямиком в ад и обратно…
Роджер иронически усмехнулся:
– Понятно. У тебя такой вид, будто тебя изрядно подпалили. Неудивительно, что ты несколько раздражен.
– Я не настроен терпеть твои насмешки. Где Вашингтон?
Роджер показал на здание, служившее новой штаб-квартирой.
– Генерал только что вернулся с совещания, и настроение у него под стать твоему.
Трейгер снял с седла свою пленницу и вручил ее брату.
– Найди помещение для Сирены и не спускай с нее глаз, пока я не вернусь.
– Из разведчика да в няньки. – Лукаво усмехнувшись, Роджер подмигнул своей невестке. – Кое-кто, возможно, решит, что меня разжаловали, но лично я не стану жаловаться на судьбу. При условии, конечно, что ты пожелаешь ванну и массаж для восстановления кровообращения.
Успевший сделать пару шагов Трейгер резко повернулся и наградил его взглядом, способным испепелить кого угодно, но только не родного брата.
– Ты испытываешь мое терпение, Роджер.
– Это была шутка, – огрызнулся тот, выведенный из себя поведением Трейгера, напоминавшего скорпиона, которому невтерпеж вонзить в кого-нибудь жало.
– Надеюсь, что так!
Сирена облегченно вздохнула. Ей казалось, что она задерживала дыхание последние две недели, пока Трейгер изрыгал пламя.
– Не знаю, что хуже: сражаться с британской пехотой или терпеть раздражительный нрав Трейгера.
Роджер сочувственно улыбнулся и обнял ее за талию.