Ее воодушевляла и детская мстительность и стремление первой нанести удар.

Отрицание его обаяния так задело Трейгера, что от гнева он вздрогнул, серебристые глаза приобрели предгро­зовой оттенок.

– Я тоже могу играть в эти игры, Сирена, – проры­чал он. – Я запрещаю тебе возвращаться домой. Ты ста­нешь моей женой, и тебя ждет участь намного хуже той, какую уготовил тебе Брендон. – Трейгер больно сжал ее плечо и притянул девушку к себе, обжигая ее обидными словами. – Я еще услышу, как ты будешь молить меня о ласках. Никто не даст тебе такого удовлетворения, как я. Поцелуи другого мужчины покажутся тебе слишком пре­сными. Можешь сколько угодно сражаться со своими чув­ствами, но, поверь мне, наступит день, и ты будешь мечтать о моих объятиях.

Угроза еще звучала в ее ушах, когда Трейгер приник к ней в обжигающем поцелуе, будто ставил печать на своем предсказании. У Сирены возникло гнетущее чувство. Ну почему она снова потеряла над собой контроль? Зачем была так жестока и несдержанна? Теперь их брак превратится в постоянный вызов – борьбу характеров и умов, будто в этом мире мало войн. Проклятие, она спровоцировала Трей­гера на состязание! Что ж, придется искать способ вернуть его расположение. Сирена Уоррен заставит его полюбить себя и всегда возвращаться к ней, где бы этот красивый дьявол ни был.

Прильнув к Трейгеру всем телом, она ощутила, как нарастает его желание, и подумала: «Я буду дразнить и соблазнять его, сводить с ума, чтобы проведенное со мной время превратилось для него в нечто большее, чем просто развлечение. Прикосновение моих губ навеки останется в его памяти», – поклялась себе девушка, погружая язы­чок в глубины его рта. Она гладила Трейгера по груди, ощущая под ладонями барабанный бой его сердца, а за­тем скользнула внутрь рубашки вдоль пояса, улыбнув­шись, когда мужчина застонал и прижался своим естеством к ее бедрам.

Несмотря на собственное возбуждение, Сирена вывер­нулась из его объятий, сверкнув улыбкой, лукавой и в то же время продуманно невинной.

– Я выйду за тебя замуж, Трейгер Грейсон, – объя­вила она, обводя указательным пальцем контуры его выра­зительного рта. – Но мы еще посмотрим, кого из нас крепче свяжут супружеские узы. Ты весьма опытен в люб­ви, и для тебя, надо думать, нет ничего привычнее, чем сжимать женщину в объятиях. Для меня же все это в новинку. Я только начинаю понимать, как восхитительно любить мужчину. И сомневаюсь, что эксперименты с другими, не менее пылкими партнерами окажутся настолько не­приятными, как ты утверждаешь. – В ее глазах заплясали чертенята, и она подавила смешок, увидев, как вытянулось и окаменело лицо Трейгера. – Поэтому не удивляйся, что я соглашаюсь на твои условия.

Он разразился проклятиями, когда Сирена начала не­брежно собирать свои вещи. Похоже, ему уготована насто­ящая пытка. Он научил ее страсти, и теперь русалка обойдется без дополнительных инструкций. Она преврати­лась в кокетку, дьявольский соблазн, а Трейгер еще не забыл, как похотливо глазели на спящую красавицу его подчиненные. Если Сирена пожелает, все они будут мо­лить ее о знаках внимания, и не исключено, что соблазни­тельница им не откажет, лишь бы насолить ему. Проклятие, хлопот не оберешься, пытаясь за ней уследить. Пожалуй, следует жениться и тут же запереть ее в монастырь. Эта идея так Трейгеру понравилась, что он не удержался от коварной улыбки.

Сирена насторожилась, заметив веселые искорки в его глазах.

– Что ты задумал, Трейгер?

Он улыбнулся еще шире, обнажив ровные белые зубы, и направился в соседнюю комнату.

– Пора ехать, дорогая. Мои люди ждут нас в Уайт-Плейнсе.

Сирена озадаченно смотрела, как подрагивают от сдер­живаемого веселья широкие плечи Трейгера. Она бы доро­го заплатила, чтобы узнать, какие мысли бродят в его голове.

В дороге Трейгер хранил молчание. А Сирена начала сомневаться в том, стоило ли бросать ему вызов. Ведь, в сущности, она всего лишь новобранец по сравнению с та­ким ветераном, как Трейгер, набившим руку в одурачива­нии ей подобных. Какой же надо быть простушкой, чтобы надеяться растопить его черствое сердце? Для такого дея­ния нужны резец и исключительная настойчивость, какой она, видимо, не обладает.

Почему все, чем бы она ни занялась, заканчивалось полным провалом? Сирена ломала голову над этим вопро­сом на протяжении всего пути до Уайт-Плейнса, но так и не нашла ответа.

Трейгер одобрительно улыбнулся, когда Сирена вышла из спальни. Бледно-розовое платье придавало ей ангель­ский вид, но искорки, сверкавшие в глазах девушки, сви­детельствовали о том, что златовласая прелестница думает не только о шелках и кружевах.

Сирена с беспокойством огляделась вокруг. Трейгер предупредил, что генерал Вашингтон намерен встретиться с ней, как только девушка приведет себя в порядок после длительного путешествия.

Капитан проводил ее в кабинет и притворил за собой дверь, оставив Сирену наедине с человеком, о котором она столько слышала. Проглотив ком в горле, Сирена с благодарностью опустилась на предложенный Вашингтоном стул. Он сидел за столом, откинувшись в кресле и устремив на гостью оценивающий взгляд.

– Капитан Грейсон сообщил мне о вашей дружбе с Натаном Хейлом и инциденте, вследствие которого вам пришлось покинуть родные места. Капитан также расска­зал мне о патриотической речи, которую вы произнесли в присутствии высокопоставленных британских офицеров. Дорогая Сирена, если бы все мои солдаты обладали вашим мужеством, генерал Хау уже был бы у побережья Атлан­тики и грузился на корабли. Ваша храбрость заслуживает похвалы.