Алекса облегченно вздохнула, увидев, что он метнулся к деревьям, как раненый зверь. Кентавр подбежал к ней, и она благодарно улыбнулась ему.

– Как я рада тебя видеть, – прошептала она, уткнувшись головой в шею дрожащего от возбуждения жеребца. Вспомнив о веревке, обмотавшейся вокруг его ноги, Алекса присела, чтобы отрезать ее, но внезапно услышала позади треск ломающихся веток. Она оглянулась и вскочила, изготовившись бросить нож, как только Сайлас снова кинется на нее.

– Держись подальше, или тебя похоронят с этим ножом!

– Какого дьявола здесь происходит? – спросил Расс, опуская ружье и внимательно вглядываясь в перепачканное лицо сестры.

Джастин отставал от него всего на шаг.

– Откуда тут этот жеребец? Похож на того, что у Родона.

– Сайлас выволок меня из лагеря и угрожал убить, если не уступлю ему, – объяснила Алекса. Расс задохнулся от негодования. – Но этот конь его напугал.

Расс сделал шаг вперед. Кентавр отступил и вскинул голову, недвусмысленно показывая ему, что дистанция между ними должна строго соблюдаться. Карвер-младший отвел глаза от коня, взглянул на сестру, нахмурился.

– Где этот мерзавец?

– Удрал в лес, – сообщила Алекса, взяв повод и направляясь вместе с Кентавром к лагерю. – Но он ранен.

Расс немного расслабился.

– Это ты сделала? – Он считал себя защитником сестры, но, судя по всему, ей самой удалось справиться с Сайласом. – Пожалуй, я недооценивал тебя, малышка, – вслух подумал он, глядя, как Алекса прячет нож в рукав.

На его губах заиграла гордая улыбка, и он направился следом за сестрой, держась на безопасном расстоянии от жеребца, который шел за ней, как послушный щенок.

– Да, пожалуй, что так, – пробормотала Алекса.

– Что же нам теперь делать без проводника? – ворчал Джастин.

Расс резко обернулся и посмотрел на отца яростным взглядом, раздраженный его бесчувственным отношением к дочери.

– Так тебя волнует потеря этого ничего не стоящего негодяя? А то, что Алексу чуть не изнасиловали, не расстраивает? Сайлас не заработал еще ни цента, и если он осмелится показать свою рожу тут поблизости, он сполна расплатится за то, что хотел сделать с моей сестрой.

Джастин закрыл рот и зашагал к месту их стоянки. Сын и дочь молча пошли за ним.

Алекса накормила Кентавра и вернулась на свой тюфяк, позволив жеребцу вернуться в те места, откуда он так неожиданно появился. С мягкой грустью смотрела она, как он исчез за ближайшим холмом. Как это замечательно, подумалось ей, что такое изумительное существо наконец-то обрело свободу. Если Кентавр действительно сбежал от Кина, чтобы вернуться в прерии, то уж она-то точно не будет даже пытаться стреножить его. Он дикий конь и всегда будет таким, кто бы ни заявлял, что является его хозяином и господином. Алекса вспомнила, как велико было искушение перерезать веревку, удерживающую благородное животное в ту ночь, когда покидала хижину Родона. Очевидно, Кентавр сам сумел освободиться и умчался, ведомый инстинктом, в прерии.

Беспокойно переворачиваясь с боку на бок, Алекса тем не менее улыбалась, вспоминая темноволосого Кина, который продолжал занимать ее мысли. Но потом она вернулась к проблемам настоящего, и ее улыбка растаяла. Может быть, Сайлас Грегор притаился где-то и ждет возможности закончить то, что начал сегодня ночью. А если он составил план и будет преследовать ее, пока не подвернется удобный момент? Алекса задрожала, со страхом припомнив дикий взгляд Сайласа, когда она отбивалась, вооружившись его собственным ножом. Да, он будет искать способ отомстить, сказала она себе. Потом тяжело вздохнула, понимая, что теперь ей придется постоянно оглядываться через плечо, быть настороже и ждать…

Алекса почувствовала, что утреннее солнце бьет ей прямо в лицо, приподняла тяжелые веки и попыталась сесть, но тело решительно взбунтовалось. Каждый мускул ныл после столкновения с Сайласом, каждый нерв болезненно напоминал, что вернись он – и ей не поздоровится. Но тут взгляд ее упал на Кентавра, который мирно пощипывал траву в ста ярдах от нее, и все мысли о мерзавце Грегоре испарились. Алекса радостно, ликующе заулыбалась и встала. Не обращая внимания на протесты измученного тела, она позвала жеребца.

– Ты собираешься оставить его? – спросил, подходя к ней, Расс.

– Только до тех пор, пока он сам не захочет уйти, – ответила она, не оглядываясь на брата. Алекса не могла оторвать глаз от гордого создания. – Он останется свободным и может приходить и уходить по своей воле.

– Мудрое решение. – Расс попятился, заметив, что Кентавр подозрительно изучает его. – Если Родон приедет, разыскивая его, мне бы не хотелось, чтобы он подумал, что ты украла его лошадь.

Алекса задохнулась. Эта мысль ни разу не приходила ей в голову.