Алекса подняла тяжелые веки навстречу утреннему солнцу, чувствуя себя так, будто вовсе не спала. Она искренне надеялась, что после сна жизнь будет казаться ярче и радостнее, но, увы, мир оставался таким же мрачным, как и предыдущим вечером.

Она приподнялась на постели, оперлась на локоть и поискала взглядом Кина, но не увидела. А Клинт смотрел на нее тем же хмурым взглядом, которым одарил ее и накануне, нехотя желая ей спокойной ночи.

– Хорошо спали? – спросил он явно незаинтересованным тоном.

Алексу ничуть не удивило бы, если бы Клинт пожелал, чтобы гадюка заползла к ней в постель и вонзила в нее смертоносное жало.

– Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Я не хотела здесь останавливаться, знаете ли, – вдруг ляпнула она, понимая, что столкновение с Клинтом все равно неизбежно. Ему явно хотелось высказать ей свое мнение с той минуты, как она появилась на пороге. Алекса была уверена, что предстоящий обмен взаимными оскорблениями не в состоянии повредить их дружеским отношениям… вернее, отсутствию таковых. – Я не просила Кина, чтобы он позволил мне остаться в этой хижине.

Клинт уселся на край койки и пристально поглядел на Алексу.

– Не знаю, чем ты околдовала Кина, но предупреждаю, женщина: если ты сделаешь хоть что-то во вред ему, то я заставлю тебя заплатить за это. Этот парень несколько раз спускался в ад и возвращался обратно…

– Я знаю о его несчастливом прошлом, – вмешалась Алекса, прежде чем Клинту удалось начать свою очередную многословную лекцию.

– Он рассказал? – У Клинта буквально отвалилась челюсть. Никогда прежде Кин никому не рассказывал о своем происхождении. – Иисусе Христе! Он напрашивается на неприятности. – Клинт помахал пальцем у нее перед носом и снова закрыл рот. – Если вы хоть намекнете кому-то об этом, то проживете ровно столько, чтобы успеть себя пожалеть.

Серые глаза Алексы загорелись гневом.

– Думаете, я буду сплетничать о нем после того, как он спас мне жизнь?

– Хотите сказать, не думаете шантажировать его? Не собираетесь выманивать деньги – у вас-то самой ничего нет? – Клинт сурово нахмурил свои косматые брови и ощупал глазами лицо Алексы. – Вы сперли его первоклассного жеребца. Почему же я должен верить, что не намереваетесь обчистить его до нитки?

– Я не похищала Кентавра, – запротестовала Алекса, раздраженно подняв голос. – Он сорвался с привязи и последовал за мной. Мы привели его назад, и сейчас он привязан снаружи с другими лошадьми.

Но это ее объяснение никак не повлияло на недоверчивость Клинта.

– Очень правдивая история. – Сарказм так и сочился с его языка. Старик свесил ноги на пол. – А теперь, я полагаю, вы собираетесь сказать мне, что не уговаривали Кина опекать вас, раз уж остались без дома и средств к существованию.

– Безусловно! – Алекса вскочила на ноги и яростно посмотрела на Клинта. Глаза ее метали молнии. – Я признательна Кину за помощь, но больше решительно ничего не жду от него. Отныне мы пойдем каждый своим, независимым от другого путем. – Она свысока посмотрела на неопрятного бородатого мужчину и с отвращением дер-нула носом. – Я считаю, вы хуже, чем сверхзаботливая мамаша. Кин – взрослый мужчина и в состоянии сам о себе побеспокоиться. И любой дурак мог бы заметить, что с моей стороны ему бояться нечего!

– Пусть я буду дурак! – прокаркал Клинт, оцепенев от негодования и злости. – Я сразу почувствовал, как колется твоя метла, ведьма. Еще тогда, давно. Не так-то трудно разглядеть тебя насквозь. Ты пришла в ту ночь обольстить Кина и уговорить, чтобы он провел вас через землю осейджей. Потом стащила его коня, чтобы он отправился за тобой. И теперь ты получила именно то, чего заслуживала, ты, коварная девка!

От громовых раскатов его голоса дрожали стены хижины, но он напрасно разорялся: Алекса подверглась индейскому нападению, пережила потерю семьи, выжила в чудовищный торнадо. Клинту Горману не удалось напугать ее. Его оскорбления только подбросили дров в топку ее гнева.

– Почему бы тебе не… – Алекса уже настроилась пожелать ему приятного путешествия в адский огонь, но тут уголком глаза заметила какое-то движение.

– Почему бы вам двоим не зарыть до поры до времени ваши томагавки? – предложил Кин, войдя в хижину. Он знал, что, если промедлит еще минуту, эта парочка вцепится друг другу в волосы. Он переводил взгляд с Алексы на Клинта и обратно, которые стояли лицом к лицу и тяжело дышали, как два зверя, готовые вступить в схватку не на жизнь, а на смерть. Хитрая улыбка искривила его губы, когда он увидел, что Алекса готова постоять за себя, не потерялась перед Клинтом. Старику палец в рот не клади. Кин редко вступал с ним в сражение. Он ничуть не удивился и не расстроился, увидев, что они готовы перегрызть друг другу глотки, потому что ждал именно этого. Но с другой стороны, не мог стоять в стороне, дожидаясь, пока они разорвут друг друга в клочья.

Алекса проглотила свое едкое замечание и резко отвернулась к окну. Она была недовольна, что Кин прервал их. Только-только набрала пару и разогналась, а их разговор внезапно закончился.

Клинт внимательно оглядел многочисленные коробки и свертки, которые Кин бросил на пол, и подозрительно взглянул на молодого приятеля.

– Что это у тебя в них? Сегодня не день моего рождения.

– Это приличная одежда для леди, – спокойно ответил Кин. – Она не может появиться в Сент-Луисе в наряде отбившейся от племени скво.