Дуглас взглянул на Честити. Чем дольше он будет откладывать разговор с ней, тем сложнее им будет восстановить непринужденные дружеские отношения. Но Честити по-прежнему находилась в кругу детей и даже не смотрела в его сторону.

– Если хотите, я могу познакомить вас с папой и Максом, – предложила Сара, беря его за руку. – Пойдемте, я вас представлю.

– Я уже знаком с ними, – уведомил ее Дуглас.

– Тогда пойдемте к ним, – позвала Сара. – Мэри тоже пойдет, хорошо?

– Я не смогу, Сара, – возразила гувернантка. – Пока вы с доктором Фаррелом будете разговаривать с твоим отцом и мистером Энсоном, я пообщаюсь с тетушками леди Молверн. – Она дружески кивнула Дугласу и направилась к пожилым дамам.

– Пойдемте, доктор Фаррел, – потянула девочка его за руку. – Вы знаете латынь? Мы изучаем ее в школе. По-моему, там слишком сложная грамматика и такой нелепый порядок слов, что иногда у меня просто лопается терпение.

Дуглас чуть не рассмеялся вслух, забавляясь внезапным переходом от детской непосредственности к глубокомысленным рассуждениям, произнесенным взрослым тоном. Подобную метаморфозу он не раз наблюдал у своих племянников в различных стадиях взросления.

– Папочка, я привела доктора Фаррела, чтобы он поговорил с тобой, – объявила Сара.

Гидеон шутливо дернул ее за косичку.

– С моей дочерью нужно держать ухо востро, Фаррел. Иначе она будет вертеть вами, как захочет.

– Ну, здесь она недалеко ушла от своей мачехи и тетушек. – Макс сделал глоток виски. – Сестры Дункан просто обожают руководить, если вы еще не заметили.

Дуглас рассмеялся:

– Мне еще не представилась возможность видеть их в действии. На самом деле я знаком только с Честити.

– Как вы с ней познакомились?

– На приеме, устроенном на Манчестер-сквер, – ответил Дуглас, не видя причин таиться. – Я искал знакомого, который, как мне сказали, должен прийти туда.

– Понятно, – пробормотал Макс, бросив взгляд на Гидеона, который вдруг заинтересовался содержимым своего стакана.

Дуглас слегка нахмурился, недоумевая, что такого он сказал, чтобы вызвать столь странную реакцию.

– Кстати, там я познакомился с графиней и ее дочерью, – заметил он, пристально наблюдая за своими собеседниками. Но оба лишь кивнули, продолжая изучать янтарное виски, мерцавшее на дне хрустальных бокалов.

– А потом мы случайно встретились в резиденции Делла Лука. Я наносил визит хозяйкам, когда туда заглянула Честити с отцом, – продолжал он, так и не дождавшись никакой реакции. – Лорд Дункан пригласил графиню с дочерью провести Рождество в имении, а Честити пригласила меня. – Он издал короткий смешок. – Возможно, из вежливости, поскольку я стоял рядом.

– О, на этот счет можете не беспокоиться. Ни одна из них не станет делать того, чего не желает, – заверил его Макс.

– Да, всегда есть какая-то причина, – подтвердил Гидеон. – Правда, иногда требуется время, чтобы понять, какая именно. – Он рассмеялся, переглянувшись со своим зятем, ответившим ему широкой ухмылкой.

У Дугласа возникло ощущение, будто им известно нечто чрезвычайно забавное, о чем он не имеет понятия.

– Не представляю, что могло заставить Честити пригласить меня, кроме ее доброты и любезности.

– Я же говорю, дружище, иногда требуется время, чтобы понять, что стоит за их безумными выходками, – хмыкнул Гидеон, по-приятельски хлопнув его по плечу. – Уверяю вас, мы с Энсоном знаем, о чем говорим.

– Постараюсь запомнить. – Дуглас обернулся и посмотрел на Честити.

Она занималась деревенскими детьми, а ее сестры и отец взрослыми. Извинившись, он оставил мужчин и двинулся сквозь толпу к Честити.

– Бедняга, – промолвил Макс, глядя ему вслед. – Он даже не подозревает, во что влип.

– Похоже на то, – усмехнулся Гидеон. – Интересно, они сами решили перевернуть его жизнь вверх тормашками или он напросился на это, обратившись в брачное агентство?

– Будем надеяться на последнее... для его же блага. – Они чокнулись в безмолвном тосте и выпили.

Пруденс перехватила Дугласа, решительно шагавшего к Честити:

– Как вам нравится Ромзи-Мэнор, Дуглас?

– Восхитительное поместье, леди Молверн, – заверил он. – Старинные английские дома полны очарования.

Пруденс кивнула, вздохнув:

– И ужасно дорого обходятся. Вы не представляете, на какие лишения мы вынуждены идти, чтобы содержать все в приличном состоянии. После того как отец потерпел крах на бирже... – Она беспечно улыбнулась, словно не сказала ничего особенного, и двинулась дальше, по направлению к стайке женщин, которые что-то деловито обсуждали, тесно сдвинув головы.

Дуглас нахмурился, недоумевая, чем заслужил подобную откровенность, и решительно направился к Честити.

– Я еще не пожелал вам доброго вечера, – проговорил он, присев на корточки рядом с ней и мальчиком, с которым она разговаривала. – Привет, – подмигнул он малышу. Тот серьезно воззрился на него с набитым сластями ртом.