Дуглас на секунду опешил, застигнутый врасплох ее внезапной атакой, затем покачал головой и рассмеялся.

– Я бы не назвал происходящее ссорами, – задумчиво произнес он. – Правда, признаться, вы вели себя несколько вызывающе по отношению ко мне, хотя и не понимаю почему. Наверное, все дело в характере. Вы настоящая задира.

– Задира? – Подобное сравнение ее задело.

– Ну да, – подтвердил Дуглас, поглаживая подбородок. – Крохотная, взъерошенная, самоуверенная и чертовски боевая.

– Позвольте мне пройти, – раздраженно произнесла Честити и, бесцеремонно отодвинув его в сторону, гордо вышла из комнаты.

Честити прямиком направилась к себе, слишком потрясенная только что произошедшим. Он невыносим! Даже Макс с Гидеоном не позволяли себе ничего подобного! Она беспокойно мерила шагами свою спальню, вынужденная ходить по кругу в маленькой комнате, и остановилась, только когда осознала, что ведет себя как запертый в клетке тигр. Рухнув на стоявшее у камина кресло, Честити задумчиво прикусила ноготь. И как только ее угораздило попасть в такое нелепое положение! Похоже, ее личные наклонности находятся в явном противоречии с ее профессиональными обязанностями.

Стук в дверь заставил ее вскочить на ноги. При виде сестер бешено колотившееся сердце начало успокаиваться, и Честити спросила себя: а кого она, собственно, ожидала?

– Все в порядке, Чес? – поинтересовалась Пруденс.

– У тебя такой вид, словно ты встретила привидение, – уточнила Констанс.

Честити покачала головой:

– Просто я размышляла, отчего наши блестящие планы пошли наперекосяк.

– Дуглас? – задала вопрос Констанс.

– Выкладывай, – потребовала Пруденс.

Честити сделала глубокий вдох и объяснила, что случилось.

– Самое ужасное, – заключила она, – что я даже не пыталась остановить его. – С рассеянным видом она убрала за ухо рыжий завиток. – Вообще-то, поцелуй – еще не самое ужасное. Самое ужасное, что я наслаждалась им и не прочь повторить.

– О, Чес, – присела на кровать Констанс. – А я думала, он тебе не нравится.

– Так оно и есть, – беспомощно развела руками Честити. – Хотя не совсем так. Временами он мне даже нравится, пока не ляпнет что-нибудь такое, отчего мои колючки становятся дыбом. Назвать меня задирой! Придет же такое в голову, – раздраженно добавила она. – Но... – она прикусила нижнюю губу, – я его желаю. Как видите, все очень просто – и очень сложно.

– Ну и дела, – протянула Пруденс, снимая очки.

– Да уж, – согласилась Честити с расстроенным видом. – Все получилось так неприглядно. Представляете, что бы он почувствовал, если бы узнал правду о брачном агентстве? Что он встречался в Национальной галерее не с кем-нибудь, а со мной? Не говоря уже о том, что мы не должны отвлекать его от ухаживания за Лаурой.

– Но, возможно, она его вовсе не интересует, – задумалась Пруденс, протирая очки юбкой. – В конце концов, он никому ничего не обещал и, наверное, считает себя вправе обратить свое внимание на кого-нибудь еще. Скажем, на тебя. – Она сделала жест в сторону младшей сестры.

– Вряд ли, – усомнилась Честити. – Через брачное агентство или нет, но доктор Фаррел должен жениться на деньгах, иначе он не сможет осуществить свою миссию. И я не намерена лишать его шанса только потому, что мне захотелось немного развлечься.

Пруденс снова надела очки, гадая, что Честити имеет в виду: легкий флирт или что-нибудь более серьезное? Но она не стала бы задавать подобные вопросы Честити, ибо сомневалась, что та сама знает ответ.

– В таком случае мы обязаны открыть ему глаза, – сказала она. – Я дам ему понять, что ты бедна как церковная мышь, а если моя информация не сработает, мы с Кон постараемся оградить тебя от его внимания.

– Скорее от искушения, – уточнила Констанс. – Извини, Чес, я не хотела острить, но, согласись, тут присутствует и юмористическая сторона.

– Я понимаю, – вздохнула Честити. – Мы лезем из кожи вон, чтобы свести его с невестой, которая в точности соответствует его весьма специфическим требованиям, а он начинает собственную охоту. Я буду только рада, если он найдет кого-нибудь, кто подойдет ему больше Лауры, но он не должен отвлекаться на меня.

– Ладно, мы с Пру доведем до сведения доктора, что ты нищая, и постараемся держать вас на расстоянии, – пообещала Констанс. – Будем таскаться за ним как приклеенные и не дадим вам ни малейшего шанса остаться наедине. Что скажешь?

Честити покачала головой:

– Он сочтет ваше поведение по меньшей мере странным.

– Не важно, – заявила Пруденс. – Решено: до конца праздников одна из нас будет постоянно находиться рядом с ним. – Она поднялась с мягкого сиденья у окна. – Нам лучше поторопиться, чтобы успеть переодеться к обеду. Скоро придут псалмопевцы из деревни. Что вы наденете?

– Чес нужно вырядиться во что-нибудь уродливое и безвкусное, – хмыкнула Констанс.

– Сомневаюсь, что у меня найдется такое. Если только у Пру не сохранилось то платье, которое она надевала, когда впервые встретилась с Гидеоном. Мышиного цвета, в котором она выглядела ужасно чопорной и неприступной, – проговорила Честити.