Вдруг дворик озарился нестерпимо ярким светом. Это подоспевший Шваб, выглянув из-за угла дома, швырнул гранату, заставившую стрелка замолчать.

С тыла дома также раздавались выстрелы. Там вступили в бой Гном и Ступа. Судя по канонаде и характерному звуку рикошета пуль, отскакивающих от кирпичной стены, спецназовцы накрыли плотным огнем окна, из которых отстреливались боевики.

Но Бойцов на эту какофонию не обращал внимания. Вскочив, он рванул к двери. Следом за ним, покинув свое укрытие, мчался Шваб, а за ним летел спасенный солдатик.

Оказавшись в темном узком коридоре, Бойцов выпустил длинную очередь, расчищая себе путь. Он ориентировался в темноте с ловкостью хищника, вышедшего на ночную охоту. Даже не включая инфракрасного прицела, он бил наверняка.

Шваб, поддерживающий командира огнем, действовал столь же безошибочно. Оставив в коридоре два трупа боевиков, спецназовцы, продолжая работать в паре, занялись проверкой помещений. Они двигались от комнаты к комнате, общаясь на языке жестов. А наверху проникшие на второй этаж при помощи заранее приготовленных шестов Гном и Ступа делали то же самое дело. Судя по редким выстрелам, их миссия заканчивалась.

Достав в одной из комнат небритого громилу выстрелами в живот, Бойцов и Шваб вернулись в коридор. И тут их ждал неожиданный сюрприз. Нарисовавшись из темноты, прямо перед спецназовцами возник старик. С взлохмаченной белой бородой, он был похож на призрака, поднявшегося из могилы. Но в руках этот призрак держал абсолютно реальное оружие. Ствол девятимиллиметрового пистолета системы «беретта» изрыгал огонь.

– Шваб, ложись! – крикнул Бойцов.

Он отпрянул к стене, уходя с траектории огня. Рикошетом отскакивающие от стен пули с надсадным визгом метались по коридору. А старик с обреченной яростью шел вперед.

Прицельный выстрел, произведенный командиром спецназовцев, остановил Беслана Ганирова. Одна пуля вошла в переносицу хозяина дома, вторая перебила ему горло. Он хрипло вскрикнул и, захлебываясь собственной кровью, упал замертво…

Сулеймана спецназовцы обнаружили на цокольном этаже. В большом помещении, использовавшемся как склад, он был один. Зажатый в угол главарь боевиков походил на загнанного волка. Он стоял, подняв над головой руку. Его посиневшие от злобы и ярости губы шептали то ли молитву, то ли проклятия. Побелевшие в костяшках пальцы Сулеймана сжимали гранату.

– За мной пришли? Берите… Вот он я! – не крикнул, а скорее прорычал главарь разгромленной банды, поворачиваясь боком.

Вырванная из гранаты чека, которую он держал в зубах, с тихим звоном упала на бетонный пол. Неуловимую долю секунды Бойцов слышал за собой только тяжелое дыхание своих людей. Взрыв в замкнутом помещении не оставлял им шансов на спасение.

Где-то за его спиной был молоденький солдатик, которого он сшиб с ног во дворе и который ни на шаг не отставал от спецназовцев, приглушенно прошептал:

– Все… кранты…

Но майор Бойцов так не считал.

Точным движением он вскинул «стечкин». Молниеносно прицелившись, он выстрелил в место, которое на латыни медики называют medula oblongata. Повреждение этой точки вызывает у человека обратную реакцию. Его ладони самопроизвольно сжимаются, оставаясь в таком положении несколько секунд. Именно этих секунд хватило Бойцову, чтобы прыжком добраться до раненого врага, разжать его пальцы и осторожно извлечь из них гранату.

Бережно держа ее, точно перезревший фрукт, Бойцов перевернулся на спину, сел и, глядя с улыбкой на белую словно мел физиономию солдатика, устало улыбнулся:

– Вот так вот, воин. Теперь надо мусорку подходящую найти…

Полковник Кривонравов сидел, тупо уставившись на лопасти вращающегося вентилятора.

Двадцать минут тому назад в его служебный кабинет явился незваный посетитель. Представившись, он показал служебное удостоверение майора спецподразделения Главного разведуправления Генштаба. Чем занимаются люди из этих засекреченных подразделений, полковник Кривонравов был хорошо осведомлен. Придав лицу недовольно-кислое выражение, он с чиновничьим безразличием спросил:

– Майор, разве я могу чем-нибудь помочь вашему ведомству? По-моему, возможности ГРУ безграничны.

Усевшийся без приглашения Илья Бойцов согласно кивнул головой:

– В этом вы правы.

Затем на столе перед Кривонравовым возникла стопка магнитофонных кассет. Перебирая их, неожиданный гость продолжил:

– Послушайте их внимательно. Это копии, снятые с аудиоархива, хранившегося в доме Беслана Ганирова. А записаны эти весьма содержательные беседы полевым командиром по прозвищу Сулейман. Его собеседника, я надеюсь, вам представлять не надо. Свой голос вы наверняка узнаете.