В шоке Морозов еще сумел подняться. Он даже нашел в себе силы посмотреть в сторону, где секунду тому назад находилась Эмма Михайловна.

Обезображенная взрывом женщина в дымящихся лохмотьях билась в предсмертной агонии. Взрыв опрокинул ее лицом к земле. Она пыталась подняться, выпрямляя руки, и снова падала вниз.

– Эмма! – Из глотки следователя вырвался клекочущий вопль.

Встав, он подбежал к женщине. Та, содрогнувшись в последний раз, неожиданно вытянулась по струнке и затихла.

Со стороны блокпоста раздались выстрелы. Кто-то для острастки саданул длинной очередью вдоль дороги трассирующими пулями. Кровавый росчерк ушел к горизонту.

В это время исполнитель покушения припал к монокуляру прицела снайперской винтовки. Работа, которую ему поручил командир и за которую он должен был получить деньги, оставалась незавершенной. Человек на шоссе оставался живым.

– Шайтан, – просипел боевик.

Поймав цель в перекрестье оптического прицела, он плавно нажал на спусковой крючок.

Пуля, раздробив височную кость, вошла в мозг Морозова. Следователь вскинул руки, словно собирался сдаться в плен. Он упал на труп женщины, прикрывая ее наготу вместо изодранной в клочья одежды.

Результатов снайпер не ждал. Он был уверен – цель поражена. Пока на блокпосту суетились, медлили с выдвижением, снайпер отошел по заранее определенному маршруту к развилке проселочных дорог.

В джипе его ждал Сулейман.

– Эмир, работа сделана, – хрипло отрапортовал снайпер.

Командир удовлетворенно кивнул головой:

– Слава Аллаху! Мы свою часть исполнили. Теперь полковник Кривонравов наш должник до гробовой доски. – Помолчав, Сулейман мрачно добавил: – Эта собака долги отдавать не любит. Да и любого из нас переживет.

Снайпер, ни на секунду не выпускавший винтовку из рук, отозвался с равнодушием палача, выполнившего свою работу:

– На все воля Всевышнего.

Приспустив стекло окна дверцы, полевой командир вглядывался в окружающий ландшафт. Смеркалось. Туман, прижимаясь к земле, подползал к обочине дороги. Его языки змеились между стволами деревьев. Казалось, грозное и безжалостное существо, чье зыбкое тело спрятано в чаще, пытается дотянуться до людей, сидящих в машине, белыми щупальцами.

Неожиданно Сулейману стало не по себе. Грубо толкнув водителя в плечи, он рявкнул:

– Ждешь, когда федералы придут по твою душу?! Поехали…

Джип тронулся с места. Внедорожник с выключенными фарами нырнул в туман, как подводная лодка, опускающаяся на недосягаемую глубину.

Федералы пришли предъявить счет Сулейману и его людям с рассветом.

Операция по уничтожению бандформирования была спланирована в рекордно короткие сроки. Главную базу боевиков, расположенную в труднодоступном приграничном горном районе, засекли с воздуха. Агентурные сведения подтвердили, что именно Сулейман свил тут свое гнездо.

Скрытно выдвинувшись в указанный квадрат, подразделения десантников остановились на указанных рубежах.

Группе спецназовцев под командованием майора Бойцова было приказано захватить главаря бандформирования. Взять живым или мертвым.

– Лучше, конечно, живым, – провожая группу на задание, напутствовал спецназовцев Бородавник. – Он много знает. Долго за границей жил. Связи с тамошними заправилами наладил. Мог бы много любопытного рассказать. Но этот Али-Баба долбаный один раз уже выскользнул из наших рук. Не дайте ему по второму разу выкинуть такой фокус. Пора Сулейману заплатить по счетам.

Майор Бойцов ответил за всех:

– Заплатит. Никуда не денется. Только сначала на несколько вопросов ответит. А там, – он многозначительно хмыкнул, – посмотрим по обстоятельствам.

Спецназовцы появились возле логова Сулеймана раньше десантуры. Подойдя к объекту вплотную, они отслеживали каждый шаг боевиков.

А объект, где банда свила свое гнездо, был необычный.

Еще во времена Советского Союза здесь, в труднодоступном горном районе, решили построить станцию слежения за космическими объектами, а в перспективе намеревались возвести целый комплекс зданий. Станция планировалась как объект двойного назначения: то есть как научно-исследовательский центр и военная станция слежения.

Построить успели немногое. В скальной породе прорубили несколько штолен, возвели бетонные кубы двух зданий, расчистили пятачок под будущую вертолетную площадку. От строителей остались сборные дощатые бараки, много проржавевшего железного хлама и битое бутылочное стекло. От дороги, ведшей к станции, осталась едва заметная колея, вдоль которой запросто можно было наткнуться на мины. От станции в разные стороны расходились тропы, по которым можно было незаметно уйти к перевалам, а через них за границу или спуститься на равнину.