Не удержавшись, Кристина наклонилась к Майлсу:

– Что-то случилось?

– Вовсе нет, – воскликнул он, очнувшись и отгоняя от себя чувственные помыслы. Затем поднял бокал и, сделав глоток, спросил: – С чего вы взяли?

– У вас такой огорченный вид, – прошептала Кристина и осеклась, заметив выражение насмешливого удивления на его лице.

– Разве? – Майлс поставил бокал и вытащил из кармана пачку сигарет. – Не возражаете, если я закурю? – Кристина покачала головой, и он продолжил: – Боюсь, я не очень голоден.

– Я тоже.

– Это заметно, – пробормотал он, бросив взгляд на ее тарелку. Медальоны из телятины были почти не тронуты.

Майлс посмотрел Кристине прямо в глаза и увидел в них нечто такое, что всколыхнуло его – явный интерес к его персоне. Более того, они горели желанием. Еще в Хэдли-Корте он заметил в них любопытство и затаенную чувственность. Но испытывала ли она то же самое, что и он?

– Когда вы узнаете меня лучше, то обнаружите, что я могу быть откровенным до грубости, но, по крайней мере, вы всегда будете знать, чего от меня можно ожидать, – произнес он без всяких предисловий, абсолютно спокойно. – Давайте не будем вести себя как дети – я говорю о сегодняшней ночи. Мы взрослые люди, и вы знаете так же хорошо, как и я, почему я приехал в Париж. – Протянув руку через стол, Майлс сжал руку Кристины. – Я хочу быть с вами, Кристи, хочу близости с вами. Хотите ли вы того же?

– Да, хочу, – прошептала Кристина.

– Ну что ж, думаю, мы не должны больше мучить себя. Я расплачусь, и мы уйдем отсюда.

Едва они очутились в номере Кристины, как Майлс, захлопнув дверь ногой, резко притянул ее к себе и жадно прильнул губами к ее губам. Объятие его было таким жарким, что он почти вдавил ее в себя, так что она ощутила его наливающуюся желанием плоть. Он провел рукой по ее плечам, спине и ягодицам, и она обвила руками его шею, возвращая ему поцелуи с такой же пылкостью, скользя по его языку своим, чувствуя, как по его телу пробегает дрожь возбуждения.

Кристине показалось, что она растворяется в Майлсе, становится частью его. Она крепко прижалась к нему, боясь, что не удержится на ногах. Тогда он высвободился из ее объятий, поднял на руки и понес в спальню.

Полоска света, падавшего из гостиной, освещала огромную кровать с белевшими простынями. Майлс положил Кристину на постель, снял пиджак, швырнул его на стул и скинул ботинки.

Когда он повернулся к ней, она распахнула ему свои объятия. На лице ее было ожидание. Сердце Майлса заколотилось от предвкушения счастья. Он разул Кристину и лег рядом с ней.

– Кристи, – прошептал он, касаясь губами ее шеи. – Я так хочу тебя, я мечтаю о тебе с того самого вечера, когда увидел на террасе у Ральфа.

– Знаю. Я тоже тосковала по тебе…

Майлс приподнялся на локте, нежно коснулся щеки Кристины и пробормотал:

– Если бы ты только знала, как меня мучило это желание.

Он приник к ее губам. Это был долгий, медленный, нежный поцелуй. Он втянул ее трепещущий язык в свой рот, и вожделенный восторг захлестнул его.

Он гладил ее лицо и шею, затем его пальцы скользнули в вырез платья, коснулись обнаженной груди – на Кристине не было бюстгальтера.

Он склонился над ней и высвободил ее грудь из платья, обхватил губами ставший твердым сосок. Затем поднял шифоновую юбку и провел рукой по ее ноге. Прикосновение к шелку чулка взволновало его. Рука поднялась выше, остановилась на обнаженном бедре и двинулась дальше, пока не замерла между ног, проскользнув под шелковые трусики. Пальцы ощутили влагу, и Майлс понял, что Кристина впрямь томится по нему так же страстно, как и он по ней.

– Сними платье, дорогая, – прошептал он ей на ухо и начал раздеваться.

Не чувствуя неловкости, Кристина быстро легла в постель. Пока Майлс шел к ней, она не сводила глаз с его стройного мускулистого тела, всю атлетическую мощь которого она ощутила, когда он крепко обвил ее руками и ногами.

Майлс вытащил шпильки из волос Кристины и, когда они рассыпались по ее плечам, крепко сжал руками ее голову и стал целовать ее лицо, шею и рот.

Вдруг он остановился и произнес низким, хриплым от желания голосом:

– Я должен взять тебя немедленно, я не могу с собой справиться, Кристи.

– Знаю.

Майлс приподнялся над Кристиной и заглянул ей в лицо. Ее удивительные глаза светились радостью, он прочел в них все, что ему требовалось, все, что он хотел узнать.

Кристина коснулась его волос, затем провела ладонью по напряженной щеке.

– О, Майлс, – выдохнула она, – о, Майлс.

Он приник к ней, подсунул руки под ее ягодицы и, прижав ближе к себе, вошел в нее, ощущая, как все тело бросило в жар, и кровь прилила к голове. Он проникал в нее все глубже, все быстрее, и она отвечала ему. Их сплетенные тела были единым целым. «Я знал это. Знал, что мы идеальная пара, что мы созданы друг для друга», – торжествующе подумал Майлс.