— Я сейчас, — извинилась я, направляясь к кувшину с водой, чтобы привести себя в порядок.

Пока я умывалась и причесывала всклокоченные волосы после болезни, он продолжал молчать и смотреть в окно. Когда же я закончила утренние процедуры и расположилась на стуле напротив, Афоня, внимательно посмотрев на меня, стал очень серьезным и начал:

— Я, дочка, кажется, могу тебе помочь.

Я, не понимая его, недоуменно посмотрела ему в лицо.

— Чем?

— Я… — он откашлялся. Снова помолчал. Затем, видно, решившись, продолжил: — Я знаю, вернее, мне кажется, что знаю, что ты ищешь.

Я снова внимательно посмотрела на гостя, еще более заинтересовавшись его словами.

«А что я ищу? Мне кажется, ничего я не ищу. Вернее, ищу, но не что, а кого. Меня интересует сейчас, куда исчез Михеев-старший».

Будто прочитав мои мысли, гость снова заговорил:

— Ты можешь сейчас пойти со мной? Здесь недалеко. Я должен тебе это показать.

Лесной человек встал со стула. Я поднялась тоже. Взяла олимпийку и направилась следом за ним к двери.

Мы молча шли по лесу в сторону его шалаша. Я не решалась задавать вопросы, которые меня мучили в данный момент. Мой провожатый тоже почему-то молчал. Обычно словоохотливый, такое сложилось у меня о нем представление после вчерашнего знакомства, сейчас он упрямо смотрел в землю, будто выбирая дорогу.

Так в молчании мы добрались до его шалаша, но не остановились, а молча продолжили путь дальше. Я шла за Афоней по густому лесу, пытаясь ступать тихо, дабы не нарушать этого молчания и не отвлекать моего проводника от его мыслей.

«Раз он молчит, не желает говорить, значит, на то есть причина», — решила я.

Через несколько минут мы вышли на небольшую поляну. Стройные березки вперемешку с осинами окружали ее со всех сторон. Солнце светило сегодня как-то по-весеннему. Со всех сторон доносилось пение птиц. Я подняла голову вверх, вбирая в легкие как можно больше свежего, насыщенного лесными ароматами воздуха. Сегодня лес не был так угрюм и страшен, каким он предстал передо мной накануне. Яркое солнце, веселое пение птиц, тихий шелест листьев и запах… ни с чем не сравнимый запах смешанного леса, который начинает оживать после хорошего дождичка…

Не знаю, сколько бы еще я наслаждалась представшим передо мной зрелищем, но мое внимание привлек мой проводник:

— Вот. Пришли, — сказал он. — Это здесь.

Осматривая поляну, я попыталась понять, что тот хочет сказать. Трава и листья. А в стороне, прямо под стройной березкой, — небольшой холмик. А на нем… на нем деревянный, грубо сколоченный крест.

— Вот, — снова проговорил Афоня.

— Что это? — ничего еще не понимая, спросила я.

— Это, — присев около холмика и убирая с него упавшие листья, проговорил он, — могилка.

Я хотела сказать, что и сама уже поняла это. Но кто тут лежит и зачем Афоня привел меня сюда? А тот выпрямился во весь рост, снова заглянул мне в глаза и проговорил:

— Здесь, дочка, я похоронил некоторое время назад человеческие останки.

— А при чем здесь я? — задала вопрос я, не поняв пока, какое ко мне это может иметь отношение.

Афоня помолчал, а потом тихо заговорил:

— Я выловил тело этого бедолаги в реке. Оно было в обычном мешке. И я похоронил его.

Я тряхнула головой, пытаясь понять, о чем говорит мой спутник.

«При чем здесь я? Мало ли что он мог выловить из реки».

Мужчина не спеша достал свою трубку, закурил.

— Ты, девонька, очень даже при чем, — снова заговорил он. — Вчера я узнал от женщин, когда привел тебя домой, что ты пытаешься выяснить, куда пропал Ванька Михеев. Так?

— Да, так, — ответила я, вспомнив, что и по лесу, перед тем как заблудиться, гонялась за Танькой Курилкой, чтобы как раз это и выяснить. — Но…

— Да, да, милая, — опередил он мои мысли. — Сдается мне, что останки и принадлежат ему.

До меня стали медленно доходить слова странного Лесного человека.

«Он хочет сказать, что выловил из реки труп Михеева-старшего и похоронил его здесь, никому и ничего не сказав. Но почему? Почему он так уверен в том, что это именно его останки, и почему он вдруг решил об этом сказать мне?»

— Сначала я не знал, не догадывался, чье тело я выловил… — объяснял между тем Афоня. — Думал, река принесла издалека. А вот когда встретился с тобой… В общем, тебе не понять моих действий, да я и сам не все понимаю. Все не так просто в этом мире, как нам кажется на первый взгляд. Короче, решай сама, как тебе поступить. А меня извини.