— «Однако после того, как вы разрушите барьер, мы покажем вам дорогу в другие миры», — процитировал дальше Фарадей. — Какая разница? Дело же не в наличии или отсутствии груды железа?

— Разница та, что если не существует звездолета как такового, тогда нам от всего этого никакого проку, — ответила Лайдоф. — Может, для них и доступны какие-то таинственные звездные врата в глубинах Юпитера, но для нас они бесполезны.

Фарадей покачал головой.

— Нет. Я убежден, что это не что иное, как семантическая проблема. Заявление Манты можно интерпретировать и так — у них есть звездолет, но они не собираются позволить нам изучить его.

— В любом случае, какой смысл продолжать? — заявила Лайдоф. — Мистер Гессе, сядьте! Вы меня нервируете.

Без единого слова Гессе отошел от двери, где он маялся с беспокойным видом, и уселся на равном расстоянии от обоих противников.

— И это вовсе не означает, что они никогда не позволят нам изучить его, — терпеливо продолжал Фарадей. — Просто они хотят, чтобы прежде была решена их проблема.

— Прекрасно, — заявила Лайдоф. — А я хочу встретиться с ними на полпути. И если звездолет все же существует, я хочу как минимум посмотреть на него, прежде чем мы сделаем еще хотя бы шаг.

Фарадей снова покачал головой.

— Нужно продемонстрировать добрую волю. Слышали, что сказал доктор Спренкл? Если мы сделаем это, Манта поверит нам и выполнит свою часть сделки.

— Вы так уверены? — спросила Лайдоф. — Несмотря на высказанное доктором Спренклом мнение, реально мы теперь понятия не имеем, как работает голова у мистера Рейми. Если он решит надуть нас, мы вернемся домой с пустыми руками.

Фарадей откинулся в кресле.

— Именно этого вы на самом деле и боитесь, правда? Боитесь остаться в дураках, боитесь обмануть ожидания Совета Пятисот, дожидающихся подарка, обещанного вашей фракцией?

— Сейчас обсуждается не моя личная политическая репутация, полковник, — спокойно ответила Лайдоф. — И просто для информации — ей ничто не угрожает.

— Тогда что вам стоит проявить великодушие? — настаивал Фарадей. — Помочь им решить свою проблему. Стать героиней Юпитера и заработать доброжелательное отношение всей Системы. И все это ценой двух ядерных бомб, которые никому никогда не понадобятся.

— И заодно вы продемонстрируете свою прозорливость, — пробормотал Гессе. — В конце концов, именно вы затребовали доставить сюда оружие.

— Правильно. — Фарадей тут же ухватился за эту идею. Если бы удалось убедить Лайдоф, что помочь Манте в ее интересах… — Мы можем даже, если угодно, записать задним числом, что занимались изучением радиации. Тогда вы сможете заявить, что заметили ее снижение в экваториальной зоне еще пару месяцев назад. Заподозрили, что тут есть проблема, сделали заключение и распорядились провести дальнейшие исследования.

— Интересная идея, — сказала Лайдоф. — К сожалению, я уже сообщила и Совету Пятисот, и службе безопасности, что ядерное оружие будет использоваться для акустических исследований.

— Можно ведь сказать, что вы не были абсолютно уверены, — заметил Гессе. — Чтобы не допустить распространения слухов, вы доставили сюда оружие под предлогом акустических исследований. Если предположения относительно радиации окажутся ложными, ничто не мешает вам использовать бомбы по первоначальному назначению.

— Очень хитроумно, — согласилась Лайдоф. — Вы оба неплохо соображаете. — Морщины на ее лице углубились. — И от меня требуется всего лишь стать соучастницей лжи, что даст вам в руки рычаг, который вы сможете использовать против меня же. — Она покачала головой. — Напрасный труд, полковник.

Фарадей вздохнул.

— Арбитр, что нужно сделать, чтобы достучаться до вас? Меня не интересуют ни власть, ни рычаги, ни идея устранения вас. Все, чего я хочу, это открыть человечеству дорогу во вселенную, и сделать это таким образом, чтобы иметь возможность спать спокойно. Это, наверно, слишком много, да?

— Задайте этот вопрос своему другу мистеру Рейми, — резко ответила Лайдоф и встала. — Он — единственное препятствие у вас на пути. Извините, но мне еще нужно подготовить сообщение для Совета Пятисот.

Фарадей сделал глубокий вдох.

— В таком случае готовьтесь к бою. Я хочу использовать эти ядерные бомбы, чтобы решить проблему Манты. И если вы встанете у меня на пути, я вас уничтожу.

Лайдоф остановилась на полпути к двери.

— Вы с ума сошли? — Она пристально посмотрела на него, и кожа вокруг ее глаз собралась глубокими морщинками. — Здесь у вас больше нет никакой власти.

— Напротив, — возразил Фарадей. — Я все еще руковожу проектом «Подкидыш». Вы сами сказали это меньше часа назад.