Дарл вздохнул.

— Еще одно «почему». Потому, член магистрата Моро, что это единственный способ, который я смог придумать, чтобы спасти этот мир от беды, — он махнул в сторону неба. — Трофты не сегодня-завтра угрожают закрыть Коридор. И последнее время их угрозы становятся все громче и настойчивее. Единственное, что их сегодня удерживает от этого, это боязнь войны на два фронта. А чтобы Авентайн представлял для них такую реальную опасность, ему нужно постоянное присутствие Кобр.

Джонни покачал головой.

— Нет, ничего из этого не получится. Мы не можем представлять для них опасность уже потому, что у нас нет настоящего транспорта. Но даже если бы мы и могли угрожать им, они легко могут нанести нам упреждающий удар и в течение нескольких часов уничтожить.

— Но они не станут этого делать. Я уже думал над этим. Но чем больше я изучал косвенные психологические данные, тем больше убеждался в том, что массовое уничтожение не в характере ведения войны у Трофтов. Они предпочитают вторгаться на территорию планеты, то есть, так, как они уже однажды сделали на Адирондаке и Силверне.

— И все же, чтобы защищаться, вам вовсе не нужны Кобры, — снова настаивал на своем Джонни, чувствуя, как поднимается в нем новая волна беспокойства. — Вы привезли с собой бронебойные лазеры, но с таким же успехом вы могли привезти обычные лазерные ружья и организовать милицию или действующую армию. Но почему же вы не захотели сделать этого?

Дарл печально улыбнулся.

— Потому, что Трофтов не пугают ни человеческая милиция, ни армия. Они боятся только Кобр.

Джонни замигал. Он открыл уже было рот, чтобы согласиться, но кроме слова «проклятье» у него ничего не получилось.

Дарл кивнул.

— Теперь вы видите, почему мне пришлось все это проделать. Возможно, на Авентайне никогда не появится настоящая необходимость защищать себя, но пусть хотя бы существует средство устрашения, хоть только психологическое, но это уже шанс.

— А также избавление Доминиона от головной боли и расходов на карательную войну?

— кисло спросил Джонни.

Дарл снова улыбнулся.

— Вы начинаете понимать механизм политики. Максимальная выгода сначала для большинства и потом непосредственная выгода для меньшего, но тоже максимально возможного количества людей.

— Или, по крайней мере, для тех, кто отвечает вашим интересам?

— спокойно спросил Джонни. — Ну, а те, возражениями которых можно пренебречь, не в счет?

— Джонни, мы здесь говорим исключительно о вашей безопасности, — искренне сказал Джейм, вмешиваясь в разговор. — Конечно, вам это будет кое-чего стоить, но в жизни все имеет цену.

— Я это знаю, — сказал Джонни и поднялся. — Я даже готов согласиться с тем, что наши интересы не безразличны члену Комитета. Но мне его решение никогда не понравится, так же, как и его методы давления на нас. Дарл, несколько месяцев вы скрывали от нас информацию о гантах. За это время кто-то мог бы пострадать из-за незнания. Если бы я видел, что это может хоть что-то изменить, то непременно обнародовал бы этот факт уже сегодня вечером. Ну, а пока я оставляю вас наедине с вашей совестью, если она у вас есть.

— Джонни! — сердито начал Джейм.

— Ничего, все в порядке, — перебил его Дарл.

— Честный враг стоит дюжины выгодных партнеров. До свидания, член магистрата Моро.

Джонни кивнул и повернулся спиной к члену Комитета. Дверь, как только он приблизился к ней, отъехала в сторону, и Джонни вышел, полагаясь на свою память и надеясь найти выход из корабля в этом лабиринте коридоров. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил Джейма, следовавшего за ним.

— Мне жаль, что все закончилось именно так. Мне бы хотелось, чтобы ты понял его.

— О, да, я понял его, — коротко ответил Джонни.

— Я понимаю, что он — политик и не может утруждать себя мыслями о тех последствиях, к которым приведут его шахматные ходы.

— Теперь ты — тоже политик, — напомнил ему Джейм, направляя его в нужный коридор. — Существует большая вероятность того, что и ты столкнешься с аналогичной безвыходной ситуацией. А тем временем у тебя уже накопится достаточный багаж побед и поражений, и ты будешь с легкостью справляться и с теми, и с другими.

У выхода они сказали друг другу слова прощания, которые оказались холодными и формальными. Джонни никогда не мог себе представить, что ему придется произнести их своему родному брату. Через несколько минут Кобра уже сидел в своем автомобиле.

Но отъехал он не сразу. Еще несколько минут он сидел неподвижно, глядя на приглушенное поблескивание корабля Доминиона. Мысленно он снова и снова повторял те слова, которые на прощанье сказал ему Джейм. Неужели и в самом деле его реакция на все была такой сильной потому только, что он проиграл малое сражение за власть? В конце концов, к поражениям он еще не привык. Неужели его на первый взгляд такое благородное беспокойство о судьбе Авентайна на самом деле имеет столь мелочную подоплеку?