Поставив в блокноте галочку напротив отеля «Хантингтауэр», Ребус снова взялся за телефон. С гробиком из Глазго с самого начала возникли сложности. Дженни Гейбриел – журналистка, написавшая статью о странной находке, – уволилась и переехала куда-то в другое место, а в отделе новостей никто про кукольный гробик не помнил. В конце концов Ребусу дали номер местного священника, отца Мартина, которому он и позвонил.

– Известно ли вам что-нибудь о дальнейшей судьбе находки?

– По-моему, ее забрала журналистка, которая об этом писала, – ответил преподобный Мартин.

Поблагодарив священника, Ребус принялся снова атаковать звонками газету. В конце концов его соединили с главным редактором, потребовавшим, чтобы Ребус сначала объяснил, зачем ему нужны координаты репортерши. Пришлось снова рассказывать об «эдинбургском гробике» и о необходимости «по форме его зарегистрировать и описать».

– Где конкретно нашли этот ваш эдинбургский гробик? – спросил редактор.

– Возле Замка, – не моргнув глазом соврал Ребус. Он был уверен, что его собеседник делает пометки в редакционном блокноте, раздумывая, стоит или не стоит бросить на это дело своего сотрудника.

Через минуту-другую Ребус уже разговаривал с отделом кадров, где ему продиктовали новый адрес Дженни Гейбриел. Адрес был лондонским.

– Она подписала контракт с одной из тамошних главных газет, – сообщил сотрудник отдела кадров. – Дженни всегда этого хотела.

Прежде чем связаться с Лондоном, Ребус вышел на улицу и купил кофе, пирожных и четыре газеты: «Тайме», «Телеграф», «Гардиан» и «Индепендент». Внимательно просмотрев подписи под статьями, он, однако, не обнаружил фамилии Гейбриел. Это его не смутило, и он стал звонить в каждую из газет по очереди. На третьем звонке ему повезло – дежурная на коммутаторе попросила его подождать, и Ребус, откинувшись на спинку стула, некоторое время наблюдал за тем, как профессор Девлин роняет крошки от пирожного на рабочий стол Эллен.

– Соединяю, – прозвучало в трубке.

За весь сегодняшний день Ребус еще не слышал слов приятнее.

– Отдел новостей, говорите, пожалуйста.

– Мне нужна Дженни Гейбриел, – сказал Ребус.

– Я у телефона.

Ребус снова повторил свою историю.

– Боже мой, это же было двадцать лет назад!… – воскликнула Дженни, когда он закончил.

– Да, что-то около того, – согласился Ребус. – Вы, вероятно, давно выбросили и гробик, и куколку.

– Вовсе нет, – сказала Дженни, и Ребус почувствовал, как его сердце подпрыгнуло от радости. – Перед тем как переехать, я подарила их одному приятелю. Он был от них просто в телячьем восторге.

– Нет ли у вас координат этого вашего приятеля?

– Подождите минуточку, я найду его телефон… – Последовала довольно продолжительная пауза. Ребус использовал ее на то, чтобы раскрутить свою шариковую ручку. Ему вдруг пришло в голову, что он не имеет ни малейшего представления об устройстве этой простой вещицы. Стержень, пружина, кнопка… Он мог разобрать и собрать ручку и ничему при этом не научиться.

– Он живет в Эдинбурге. – На линии снова зазвучал голос Дженни Гейбриел. – Его зовут Доминик Манн. – Затем она продиктовала номер телефона.

– Огромное вам спасибо, – сказал Ребус и дал отбой.

Доминика Манна не оказалось дома, но на автоответчике был записан номер мобильного телефона. Ребус позвонил туда. На этот раз ему ответили на втором или третьем гудке.

– Мистер Манн?…

И снова Ребусу сказочно повезло. Мистер Манн не только не сжег гроб и куклу в печке, но даже вызвался собственноручно завезти их в Сент-Леонард в конце рабочего дня.

– Я был бы вам весьма признателен, – сказал Ребус. – Удивительно, что вы хранили эти безделушки столько лет…

– Я собирался использовать их в одной из своих инсталляций, – объяснил Доминик Манн.

– Инсталляций? – переспросил Ребус.

– Я художник. Точнее, был когда-то… Теперь я директор художественной галереи.

– Но вы все еще рисуете?

– Не часто. Поэтому у меня так и не дошли руки до этой штуковины. Я собирался обмотать куклу бинтами, раскрасить и загнать какому-нибудь коллекционеру.

Ребус еще раз поблагодарил художника и положил трубку. Пока он разговаривал, профессор Девлин успел доесть пирожное и теперь умильно поглядывал на порцию Эллен, которую та отодвинула на край стола.

С гробом из Нэрна никаких трудностей не возникло: два звонка принесли Ребусу желанный результат. Сначала репортер, до которого он дозвонился первым, сказал, что ему необходимо некоторое время, чтобы «поднять кое-какие пласты». Минут через десять он перезвонил и продиктовал Ребусу телефон человека, который тоже поднял кое-какие пласты и в конце концов обнаружил гроб среди рухляди в соседском сарае.