…

Дальнейший их путь проходил без особенных трудностей. Тут и там им помогали вновь прибывающие муравьиные львы, патронов всегда хватало, раны болели, но не настолько, чтобы сбить их с главной цели. Гордон все быстрее шел вперед, согласно предсказаниям Андрей, до перрона остались считанные коридоры. Аликс должна дождаться его, должна во что б это ни стало…

Андрей все больше углублялся в себя и свои невеселые мысли… Идея вступить в Сопротивление уже была где-то на заднем плане… Нет, не для того он столько протянул в этой тюрьме, чтобы просто уйти. А Стас останется тут, уцелеет, тюрьму восстановят, и он снова примется отправлять людей на вечное рабство, которое хуже смерти. Этот предатель, он должен встретить возмездие. Только Андрей знал, кто этот надзиратель. Только Андрей мог совершить возмездие. Годы дружбы со Стасом – все потеряно напрасно. Он должен заплатить за эти годы… И поэтому Андрей, скрывая это от Фримана, все время немного отклонялся от их курса, хотя и говорил, что осталось совсем немного. Он направлялся во все новые и новые коридоры, надеясь найти того. Кто должен заплатить по счетам…

Когда они вышли в большое помещение, служившее когда-то столовой, шел уже шестой час пребывания Гордона в Нова Проспект. Он устал, он не ел уже почти сутки, раны болели. Но он все быстрее шел вперед. Он почти дошел… почти дошел до нее. Андрей остановился посредине зала столовой.

– Вон там, за тем завалом, должна быть дверь. Это проход в большой коридор, идущий в погрузочные доки. Если свернуть по нему налево, то попадешь прямиком в коридор, ведущий к железной дороге. Ну что, Фриман? Почти пришли! Рад?

– Не то слово! – улыбнулся Гордон, – Вот сейчас встретимся с Аликс Вэнс, она покажет нам, где держат Илая, освободим его, и… Будем свободны, как ветер!

– Ну, так уж и словно ветер! Знаешь, на твоем месте я бы не…

Резкий нарастающий гул прервал его. Гордон и Андрей едва успели повернуть головы на звук – и двери вышибла громадная фигура. Гордон, словно в замедленном действии, увернулся от стремительно летящего в него осколка кирпича и отскочил в сторону.

– Мирмидонт! – крикнул Андрей и, развернувшись, сразу начал стрелять.

Огромное насекомое, яростно раскидав обломки от дверей, заоглядывалось в поисках наглого стрелка. Гордон, перекатившись по полу за какой-то опрокинутый стол, едва успел выкрикнуть:

– В укрытие, быстро!

И мирмодонт помчался на Андрея, словно бык на красную тряпку. Заключенный, запоздало вскрикнув, кинулся бежать – против такой мощи не устоит и бетонная стена! Благо мирмидонт с трудом двигал громадину своего тела, и Андрею удавалось бежать быстрее его. Фриман, увидев, что друг в опасности, вскинул автомат. Он всегда хотел попробовать, что будет, если нажать на едва заметный второй спусковой крючок табельного автомата. И сейчас случай был как нельзя подходящий. Из ствола с мощным импульсом вырвалась большая, чарующей красоты энергетическая сфера. Фриман невольно засмотрелся на ее радужные переливы, пока она мчалась к мирмидонту, и даже не успел удивиться, когда эта сфера буквально вошла, растворилась в теле гигантского насекомого. Мирмидонт споткнулся, взревев от ярости и боли. И снова возобновил погоню за Андреем.

– Андрей! – крикнул Фриман, – Попробуй второй курок!

– Что?!

– Второй курок!

Андрей, сообразив, что от него требуется, тоже выпустил в мирмидонта энергетическую сферу. На это раз тому это совсем не понравилось, он продолжил бежать, уже ощутимо прихрамывая и круша столы на своем пути. И вдруг Фриману в голову пришло решение. Простое, как и все гениальное. Удостоверившись, что Андрей довольно успешно убегает от мирмидонта, он крикнул:

– Главное, не останавливайся! Как только он кинется на меня, гаси его!

И Гордон открыл огонь. Пули с грохотом всаживались в твердое тело насекомого, и каждое из этих рваных отверстий выплевывало на пол струи ядовито-желтой крови. Выдержав десяток пуль, мирмидонт оставил прыткого беглеца и понесся на своего нового обидчика. Фриман, увидя это, ощутил азартные мурашки по спине, и кинулся вон из своего укрытия. Он бежал. Мирмидонт не отставал, приходилось бежать что было сил. Но странная смесь страха, азарта и злобы подгоняли Фримана вперед. Сзади уже послышались выстрелы – это Андрей, последовав совету, открыл огонь. Пара пуль жестко хлестнули Гордона по спине, и у него перехватило дыхание. Повернувшись на бегу к Андрею, он покрутил пальцем у виска. Тот лишь виновато пожал плечами. И продолжил атаку.

Справились с мирмидонтом быстро, эта тактика показала себя самой лучшей. Мирмидонт, словно разъяренный бык, гонялся за одним из них, в то время как второй стрелял. Они менялись местами трижды, и наконец огромное насекомое упало. Мирмидонт не умер, он еще скрежетал по полу огромными когтями, пытаясь встать, когда Гордон и Андрей облегченно вздохнули и, не удержавшись, дали друг другу "пять", словно дети, выигравшие любимую игру.

Выжидать более не было причин. С помощью гравипушки легко и быстро разобрали завал, и проход в коридор был открыт. Фриман удовлетворенно повернулся к Андрею и, улыбнувшись, сделал рукой приглашающий жест.

– Прошу вас, господин! Навстречу к свободе!

Андрей улыбнулся. За то короткое время, что он провел с этим ученым, он очень привязался к Гордону Фриману. Это была историческая личность, о которой он слышал еще многие годы назад, но в жизни доктор Фриман оказался совсем иным, чем в почти уже народных сказаниях. Андрею нравилась его наивная манера восприятия мира, словно это был не умудренный пережитым опытом боец, а все еще познающий бездонные тайны природы ученый. Ему нравилось, что Фриман никогда не говорит не по делу. Он оказался живым, в полном смысле этого слова, не обезличенным собирательным символом свободы, коим его представляют многие, а живым человеком, со своими радостями и страхами. И вроде бы все шло по плану. Расставаться не было причин. Надо идти дальше, но… Андрей еще сильнее ощутил в своем сердце то странное жгущее чувство, которое глодало его разум последние часы. Нет. Он не может просто так уйти. И оставить Стаса безнаказанным…