– Ладно, – даже с облегчением согласился Гордон, – Сейчас…

Он приказал заключенным оставаться на месте, а сам осторожно заглянул за угол. Вебер тут же потянулся за ним. За углом и вправду кипел жестокий бой. Но этот танец войны можно было и пропустить. Трое охранников отчаянно отстреливались от нападавших со всех сторон муравьиных львов. Похоже, им приходилось туго – огромные насекомые нападали и с воздуха, планируя на своих жестких коротких крыльях.

– Порядок, парни, – кивнул Фриман, – Это не про нас. Идемте быстрее отсюда, пусть сами разбираются. Незачем тратить патроны, эти охранники все равно уже не жильцы.

Возражений не было. И они быстро, пригибаясь, перебежали в соседний коридор, оставляя уже затухающую битву позади. Вдруг Андрей встрепенулся

– Я сейчас, – бросил он и кинулся обратно.

– Куда?! Стой!

Но он скрылся за углом… Через минуту он вернулся к странно смотрящим на него товарищам. Плевать, зато он успел разглядеть нашивки… Там не было надзирателя. Путь продолжился, но эта стычка научила их осторожности. Начали больше следить за тылом – ведь там остался непроверенный коридор.

– Андрей, – повернул голову Гордон, – Мы хоть правильно идем? А то опять не заметим, как заблудимся.

– Правильно, не сомневайся, – заверил его заключенный, – Я этой дорогой уже пять раз ходил.

– Слушай, – тихо поинтересовался Фриман, – Скажи, ведь это же тюрьма? Зачем она вообще нужна? Как я понял, расправу над "преступниками" солдаты и ГО-шники могут свободно чинить и в городе, на улицах. Какой смысл содержать здесь заключенных? Или здесь через пару дней назначают суд?

Андрей усмехнулся. Похоже, Гордон Фриман тут совсем недавно… Объяснить ему?

– Здесь больше пары дней не задерживаются, это верно… Но остальное – совсем иначе. Не расстреливают тут. И тем более не судят, это было бы уже совсем как в сказке. Как бы тебе объяснить… Подними взгляд. Вон там, под потолком, видишь?

Фриман прищурился, поправив очки. У потолка, к стенам рядами были прикреплены продолговатые предметы в человеческий рост. Вебер тоже поднял взгляд.

– Это капсулы, – пояснил Андрей, – Они прибывают за человеком в течение двух дней, и ты – счастливчик, если они задержатся еще хотя бы на день.

Вебер за его спиной напряженно слушал.

– В этих капсулах людей на поезде отвозят в самый центр, в Цитадель. А там… – Андрей осекся, словно ему трудно было продолжать, – А там из них делают сталкеров.

Вебер вздрогнул. Фриман нахмурился – он и раньше слышал тут это слово, и догадывался, что это одна из боевых единиц Альянса.

– Сталкер, – твердо продолжал Андрей, покосившись на оцепеневшего Вебера. – Это вроде такой раб, разнорабочий. Людям полностью уничтожают их мыслительные центры, оставляя лишь контроль мозга над рефлексами, жизненно важными органами и памятью. Идеальный раб.

– Что?.. – ошеломленно сказал Вебер, замерев.

Он-то всегда думал, что тут просто расстреливают после допросов… Он приготовился к смерти и был рад ей, как избавлению, а теперь… Теперь смерть от него ускользала. Ему тут был уготован не вечный покой, а жуткий кошмар, который намного хуже смерти. Полу-жизнь. Но почему? Почему ему никто этого не говорил? Неужели и остальные не знали? Тогда откуда знает это Андрей?

– Будь они прокляты, – тихо проговорил Гордон, – Творить такое с людьми…

– Можно считать, мы только чудом до сих пор не в капсулах, – невесело усмехнулся Андрей.

– Откуда тебе это известно? – вдруг резко спросил Вебер, – Это все слухи! Нас тут просто расстреливают, когда дальнейшие допросы становятся бессмысленными! Это все неправда!

– Не кипятись, Вебер, – спокойно ответил заключенный, – Я никому не говорил, чтобы люди понапрасну не мучались – спасения-то у нас всех не было и не могло быть. Мне рассказал про сталкеров один мой знакомый… Думал, что я испугаюсь…

Андрей поморщился от гнусного воспоминания. Бывший друг, а ныне – надзиратель блока А4 живописно и в подробностях описывает процесс превращения в сталкера… Это было шоком… Но Станислав просчитался. Андрея шок делал только сильнее…

Вдруг Фриман снова остановил всех, подняв вверх руку. Что-то было не так.

– Что? – коротко и шепотом спросил Вебер.

– Не знаю, – тихо ответил Фриман, – Что-то не так. Я чувствую… Шорох вроде слышал какой-то, писк. Будьте настороже.