– Но почему таким странным способом? – продолжал допытываться Фриман.

– В Сопротивление не так легко попасть, как кажется, – сказал Вебер, – Только если мы свяжемся с ними по рации, они поверят, что мы не шпионы Альянса.

Фриман, нахмурившись, задумался. Все вроде бы логично. Но…

– А вы не думали, – спросил их Фриман, – Что повстанцы смогут запеленговать сигнал? И, если поймут, что сигнал идет из Нова Проспект, подумают, что это подстава. А вдруг вы – переодетые охранники?

Началось тяжелое молчание. Вебер, задумавшись, оперся на стену, и с каждым мигом его взгляд становился все тревожнее. Андрей, сев над трупом охранника, приподнял его куру. Нашивки надзирателя. Заключенный напрягся. Но внешне оставался совершенно спокоен.

– Черт, а ведь ты прав, Фриман, – сказал он, – Не подумали мы как-то об этом.

– Вот то-то и оно.

Андрей осторожно снял с трупа плохо закрепленную маску респиратора. Опять не Стас…

– Н-да, похоже, теперь нам точно крышка, – вздохнул Вебер, – Как были смертниками, так и остались… Куда же теперь податься? Все концы обрублены…

– Доктор Фриман, ты сам убил его? – спросил Андрей, указывая на труп.

– Да, – кивнул Гордон, – И двух этих тоже. Хотел взять языка, я тут совсем с пути сбился. Но умер он… Не рассчитал я ранения.

– Молодец, – усмехнулся Андрей.

Ему почему-то было приятно видеть трупы охранников, а в особенности – надзирателей. Может быть тут был личный мотив, а может быть дело было просто в том, что он лишь заключенный. И ждал от этих тварей только смерти. А теперь все встало вверх ногами. Он сам несет им смерть. Как в самых смелых мечтах… Как повстанец. Он ведь и мечтал истреблять слуг Альянса, когда шел на сходку волонтеров Сопротивления. Мечты сбывались. Вот только не так, как он того хотел.

– А зачем тебе язык был нужен? – спросил он, – Да еще и из высшего состава. Что же ты тут ищешь?

– Я ищу железнодорожную станцию, – опомнился Гордон, – Может быть, вы мне подскажете, где она тут? Мне это нужно очень срочно, речь идет о жизни и смерти дорогих мне людей.

– Стойте! – вдруг вышел из раздумий Вебер, – О чем это вы вообще?! Нам сейчас надо понять, что тут происходит и как нам отсюда выбраться… Вот ты, Доктор Фриман, говоришь, что нас примут за членов Альянса, если мы с ними свяжемся отсюда. Ты не прав.

– Вот как? – улыбнулся Андрей, – Интересно, почему же?

– А потому, что если его Сопротивление направило на захват Нова Проспект, то оно поверит в успех его миссии и, следовательно, в то, что мы освобождены и хотим присоединиться к восстанию.

Они помолчали, обдумывая услышанное. Оба заключенных уже вопросительно смотрели на Гордона. Тот, виновато улыбнувшись, лишь развел руками.

– Простите конечно, парни, но меня никакое Сопротивление не посылало захватывать Нова Проспект. Сами подумайте, разве один человек на такое способен?

– Но ты же Гордон Фриман, – наивно возразил Вебер.

– И всего лишь человек. Я не солдат, я ученый-физик. Не более. Остальное – лишь по долгу военного времени, что ли… Я пришел сюда, чтобы освободить Илая Вэнса, моего друга и коллегу. Он где-то тут, среди заключенных…

Вебер застал, как и был, с открытым от удивления ртом. Андрей, несмотря на свою сдержанность, тоже выглядел ошеломленным.

– Что? – пораженно переспросил Вебер, – Сам Илай Вэнс тут? Нет, этого не может быть…

– Может. Мне нужно вытащить его отсюда. Мне нужно найти на перроне одного человека и встретиться с ним…

– Ты слышал, Вебер? – подмигнул другу заметно повеселевший Андрей, – Зачем нам рисковать головой и искать повстанцев? Зачем связываться с ними по рации, рискуя быть принятыми за комбинов? Разве рекомендация от великого Гордона Фримана и Илая Вэнса – не лучшая гарантия принятия в Сопротивление?

Вебер заулыбался, понимая, что друг имеет ввиду.

– Стойте, – растерялся Фриман, – Вы хотите сказать, что…

– Точно! Возьми нас с собой, док. Мы поможем тебе вытащить Илая. А ты за это отведешь нас к повстанцам.

– Экий ты ретивый, – усмехнулся Фриман, – Ты же знаешь, это, мягко говоря, опасно…

– Вот только этого не надо, Фриман! – улыбнулся Андрей, – Мы смертники. Мы уже мертвы, а ты нас смертью пугаешь! Смешно. Нас столько раз уже должны были убить, что нам это уже давно не страшно.

– Учти, док, – подхватил Вебер, – Его вот арестовали и упекли сюда именно за попытку присоединиться к сопротивленцам. Так что, так или иначе, мы будем искать контакта с ними. А лучше вместе, чем поодиночке, верно?