…Пятеро испуганных, но решительно настроенных заключенных осторожно и тихо шли по коридору А6, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Наконец они остановились – нужно было решать, что делать дальше.

– Ну что, граждане политические преступники, – едко улыбнулся Ларри, – Надо решать что делать. Из клетки-то мы вырвались, а вот теперь что?

– Как что? – удивился Норман, – Бежать так бежать, на свободу и побыстрее!

– Дурак ты, Норман, – сказал Вебер, – Ты еще повесь на себя табличку "Я беглец из Нова Проспект" и выйди прямо в город. Нас и там ждет лишь арест и допрос, или смерть, что, по сути, одно и то же.

– А я говорю, к повстанцам надо бежать! – зашептал Стоунер, – Нас там примут как родных. Вот только как на них выйти? Их сейчас немного, да и шифруются они сильно… Андрей, ты же у нас как раз на сходке с повстанцами попался. Ну-ка выкладывай, как с ними можно связаться?

– А никак, – ответил Андрей, оглядываясь, – Они сами могут на тебя выйти, предложить перейти к ним. Мне, например, приятель предложил, на которого вышли повстанцы. А самим пытаться их обнаружить – дело гиблое.

– Вы все идиоты, – заявил Ларри, – Один мой кореш тоже вот так искал повстанцев, чтобы к ним присоединиться. И нашел их. А они его пристрелили почти сразу. Тут логика простая – раз ищешь повстанцев, значит, послан Альянсом. Вы, подельнички, как хотите, а я соскакиваю! К чертям собачьим этих повстанцев! Подамся куда-нибудь в деревню, попробую перебраться в Германию, там в деревнях можно без документов жить.

– Ты просто самоубийца! – презрительно усмехнулся Вебер, – Ну куда ты поедешь в таком виде? До первого ГО-шника?

– Это уже мое дело!

– Красиво рассуждаешь, Ларри, – задумался Стоунер, – Ладно, я с тобой. Германия так Германия.

– А я все равно буду на повстанцев выходить, – сказал Вебер, – Не хочу все время со страхом ждать момента, когда у меня спросят документы.

– Ну и дурак! – заявил Норман, – У повстанцев ты каждый день будешь собственной шкурой рисковать в вылазках на солдат Альянса. А в деревеньке только тишь да покой…

– Я вот вас тут слушаю и не могу понять, вы действительно такие тупые? Или просто самонадеянные? – едва слышно сказал Андрей.

– Что? – Ларри нахмурился, но сдержался, – В чем проблема?

– Вы тут расписываете, какая красивая жизнь вас ждет, словно вы уже на свободе! А мы все еще в Нова Проспект. У нас нет оружия. Повсюду охранники и надзиратели. Повсюду эти твари, муравьиные львы! Надо быть очень и очень везучим, чтобы выбраться отсюда живым.

Все затихли, обдумывая услышанное. И уверенность на их лицах постепенно уступала место испугу.

– А ведь он прав, – проговорил Ларри, – Черт… Парни, да мы все в таком дерьме…

– Вот только бузить не надо! – начал Вебер, – Все мы тут в одинаковом положении, паника нам ни к чему…

Его прервал какой-то шум, донесшийся из за угла. Заключенные разом напряглись.

– Норман, – шепнул Ларри, – Пойди глянь, что там.

Норман, кивнув, бледный, как простыня, отошел от всех и выглянул за угол. И тут же бегом вернулся.

– Там охранники! Двое, вооружены. Сюда идут…

– Надо брать,- тихо сказал Андрей.

Ларри кивнул.

– Всем тихо! – скомандовал он, – За мной.

Они, все пятеро, осторожно подошли к углу и замерли. Вот показались уже две тени, стук беспокойных шагов и тяжелое дыхание через фильтры респираторов… Оба охранника вышли из-за угла – и на них тут же молча навалилась толпа озлобленных заключенных. Дрались молча, пыхтя, сосредоточенно направляя удары. Охранники даже не успели понять, что это было. Пять пар кулаков изо всех сил молотили их. Андрей, оттолкнув Стоунера, с нечеловеческой силой содрал с головы одного из охранников респиратор…

"Черт… Это не Стас…"

Бледное, голубоватое лицо с тонкой прозрачной кожей скривилось от попавшего на него света. Охранник закричал, но подавился собственным криком, когда в его челюсть раз за разом начали влетать все новые удары. Через минуту все было кончено. Одному охраннику Ларри опытным движением свернул шею, а другого все просто забили ногами. Какая жизнь, такие и законы.

Заключенные отошли от трупов, тяжело дыша. И уже довольно и почти весело начали демонстрировать свои трофеи. Теперь в их распоряжении были два импульсных автомата с боезапасом по три стакана на каждый, пять гранат, рация и несколько портативных цифровых устройств. Их и рацию, не поняв, что это такое, тут же выбросили.