– Что ты читаешь, парень? – спросил он Лоу. Хайнес находил удовольствие в том, чтобы изводить других.

– Это называется «Тайфун», – вежливо ответил Лоу.

– Кто написал?

– Человек по имени Конрад.

– Никогда не слышал… Ну и как, интересно?

– Очень хорошо описан шторм, – сказал Лоу.

– Дай посмотреть.

Лоу протянул книгу. Хайнес лениво перелистал страницы.

– Какой-то идиот что-то здесь нацарапал, – процедил он. – Это ты, парень, наподчеркивал?

– Нет. Можно посмотреть? – Лоу взял книгу и взглянул на отмеченную карандашом фразу. Там говорилось: «Независимый продукт низменной свободы трущоб, полный презрения и ненависти к суровому рабству моря…»

Лоу слегка улыбнулся. Он знал, что накануне книгу брал Митчел.

– Должно быть, какой-то другой смотритель, – сказал он. – Эти книги переезжают с маяка на маяк.

– О чем здесь говорится?

– Здесь сказано, что часто люди, живущие на суше, не любят море, – тактично ответил Лоу.

Хайнес кивнул.

– Это как раз то, что и я втолковывал тебе, парень.

– Если ты хочешь сам что-нибудь почитать, – предложил Лоу, – здесь в шкафу есть целый ящик книг.

– Да, я видел…Как раз для проклятых монахов.

– Некоторые из них довольно интересные.

– Тоже видел, – презрительно отмахнулся Хайнес. – А Микки Спиллейна у вас нет?

– Не думаю.

– Черт, и вы, придурки, еще хотите быть современными!

Хайнес зевнул и поднялся. Минуту постоял перед зеркалом, поглаживая свои зачесанные назад волосы. Потом посмотрел на Робсона, который продолжал спокойно заниматься ковром.

– Как старуха, правда, Король?

Хайнес постоял, наблюдая, как Робсон металлической гребенкой уплотняет нити ковра.

– Жалко, что я тоже не захватил вязания!… Мейси, сидевший с револьвером на коленях, как вооруженный Будда, ничего не сказал.

– Что ты собираешься делать с ковром, когда закончишь, дедуля?

– Возьму его с собой на берег, – ответил Робсон.

– А что за картинка будет на нем?

– Корабль.

– А ты не очень-то разговорчив, а?

– Да, – сказал Робсон.

– Работаешь как проклятый, да?… Вечно работаешь как проклятый!…

Взгляд Хайнеса упал на гребенку, которой пользовался Робсон.

– Чтоб мне провалиться, это же острое, а?… Скажи, Король, ты считаешь, мы можем разрешить дедуле пользоваться таким инструментом? Мало ли что придет ему в голову… Думаю, мы должны забрать это и положить куда-нибудь в безопасное место.

– Оставь его в покое, – ответил Мейси. – Я держу его на прицеле.

Хайнес ударил ногой по коробке с шерстью и опрокинул ее.

– Извиняюсь! – издевательски бросил он. Повертел настройкой радио, но не нашел ничего, что ему понравилось бы.

– Черт, сколько еще мы пробудем здесь, Король?

– Ты знаешь, сколько, – ответил Мейси. – Пока не увидим подходящую нам посудину.

Митчел стоял на балконе, опершись о перила, и глядел вверх на флюгер на куполе. Рядом с ним лежал воздушный змей, брезентовый, на проволочном каркасе. От вечернего бриза поверхность моря была покрыта рябью.

В световой камере послышались шаги, и на балконе появилась Рози. Она только что сменила Бейкера на посту наблюдения.

– Привет, – дружелюбно сказала она. Митчел обернулся.

– Привет…

Он не одобрял Рози, но она была такая хорошенькая, что он не мог заставить себя разговаривать с ней грубо.

Она посмотрела на воздушного змея.

– Ты собираешься запускать это?

– Нет… Ветра почти нет.

– Ты любишь запускать змеев?

– Я люблю ловить с их помощью рыбу.

– Ловить рыбу?!

– Да, мы обычно так рыбачим… Внизу на скалах мешает волна.

– Как же вы это делаете?

– Ну, видишь – вот длинный хвост змея, вот эта веревка… – Митчел показал ей. – Она достаточно длинная, чтобы достать до воды. Когда ты собираешься ловить рыбу, ты привязываешь на конце десять – двенадцать крючков и насаживаешь наживку, а потом отпускаешь змея. Крючки опускаются в воду, и через некоторое время, если повезет, ты что-нибудь поймаешь.

– Это, кажется, не так уж просто, – заметила Рози.

– Да, это не просто, но это хороший спорт… Если ветер сильный, приходится заводить шнур за перила, или он тебе сдерет кожу с пальцев… Запустить змея – тут необходима сноровка. Он парит над нужным тебе местом и тащит за собой приманку. Рыба ни о чем не подозревает и клюет.

– Держу пари, я бы не смогла это сделать! – восхитилась Рози. – И много вы обычно ловите?

– Как раз перед Рождеством я поймал двенадцатифунтового окуня, – ответил Митчел. – Прекраснейшая рыбина – самый большой окунь из всех, что я когда-либо видел. Хватило нам на два дня… Сейчас, правда, для окуня уже немного поздновато.