– Иван Андреич, вы доверяете Самураю?

– Тебе?! Я ж сказал, ты теперь в реальном авторитете.

– Не мне, Иван Андреич! Настоящему Самураю. Специалисту хай-фай класса по кличке «Самурай», работающему на вас под личиной чиновника из проверяющей комиссии. Тому Самураю, чьей жалкой копией я до сих пор являюсь. Вы ему доверяете?

Кровь отхлынула от розовых, как бочок молочного поросенка, щек Зусова. Побледнев, щеки провалились, открылся рот. Рука Зусова, дрогнув, потянулась к пистолету.

– Откуда ты...

– Откуда мне известно о существовании Самурая номер раз? Иван Андреич, расслабьтесь! Не нужно опять тыкать в меня пистолетом. Я сам сейчас все изложу подробно и по порядку, без всякого насилия, по собственной воле...

Игорь постарался вспомнить и воспроизвести весь диалог насколько возможно подробно. Зусов слушал внимательно, порою казалось, еще внимательнее и еще сосредоточеннее, чем объяснения касательно принципов, движущих маньяком. И как только Игорь процитировал последние слова Самурая номер один, Иван Андреич решительно вымолвил емкое: «Едем!»

– Куда?

– Едем в гостиницу!

– К Самураю?

– К бабе твоей! Опишу ей внешность этого типа, выясню, знавался ли он с ее папашей...

– Иван Андреич, вы не запамятовали случайно, что чинуши из проверяющей комиссии проживают в гостинице на том же втором этаже, где и я?

– Помню. Но шпиона Самурая сегодня среди них нету. Часть проверяльщиков вчера поехала в соседний город, в Подгорск, и возвратятся они только нынче к утру. Самурай среди них. Он тебе из Подгорска звонил, сто пятьдесят километров от Никоновска... Он и мне звонил. Спрашивал, как дела. Я подробности рассказал: о том, как пацан мой сгорел, про новую записку в стеклянной банке и о том, что к умнику баба приехала. А он меня опять успокоил. Он мне еще раньше говорил, что будут новые трупы и записки до Пасхи. Но уверял, что я в безопасности, успокаивал, просил не пугаться зазря, нервы поберечь назло врагам.

– Я бы на вашем месте отправил в Подгорск группу захвата, пока он не...

– Довольно! Ты не на моем, а на своем месте! Просек? Сначала с бабой твоей побазарим, а потом я решу. Кроме нас с тобой, про шпиона Самурая никто в Никоновске знать не знает, ведать не ведает. Усек, голубь? Рот на замок!

– Усек. Я ваша собственность, и номер мой шестой.

– Ну, не шестой, повыше, а так все верно. Я сдаю, банкую и играю, а ты думаешь и советуешь, когда тебя спрашивают... – Зусов наклонился, приоткрыл дверцу автомобиля, высунул голову на свежий воздух и гаркнул властно: – Уезжаем! Петька! За руль! Остальные за нами!

По первому зову Ивана Андреевича из темноты, перечеркнутой светом автомобильных фар, материализовался Петр. Не забыл Петя о просьбе Игоря достать «чего-нибудь попить», невесть откуда нарыл полулитровый целлулоидный баллон «пепси». Михайлов жадно и с удовольствием глотал бурую тепловато-сладковатую жидкость, а Петр, прыгнув за руль, жал на клаксон. Авто мэра, вице-мэра и прочих господ паркованы аккуратно, рядком. Эти машины проблем не создавали, зато урчащие моторами милицейские «козлы» и машины пожарных надежно блокировали выезд. Вслед за головной машиной место событий покидали и прочие автомобили, имеющие отношение к папе Зусову. Маленький караван из четырех иномарок буксовал. Из задних авто то и дело выскакивал то один, то другой пацан, орал на ментов, требуя отогнать в сторонку «козла», или на пожарников, уговаривая погодить тянуть шланги к водонапорной колонке на другой стороне улицы. В итоге отъезд занял раз в десять больше времени, чем последующая езда до гостиницы.

Выписав дугу по центральной площади города Никоновска, кавалькада автомашин остановилась подле гостиничного крыльца. Вышли, Иван Андреевич на шаг впереди, Михайлов поотстав, поднялись по ступенькам к дверям приюта странников: рыночных торговцев, дальнобойщиков и командировочных. За дверью в загончике администратора дежурили милицейский сержант и мордоворот, в котором Игорь опознал одного из зусовских приближенных, присутствовавших в пятницу во время исторического завтрака в замке.

– В гостинице электрика Мишу не нашли, – доложил мордоворот.

– Мы тоже, – козырнул сержант.

– Хорошо искали? – уточнил для порядка Иван Андреич, замедляя шаг.

– Прибыли в ноль тридцать, через главный вход он не проходил, другие двери заперты... – начал мордоворот.

– ...Но раз он здесь работает, у него есть ключи от всех дверей, – подхватил сержант. – Оперативно опросили часть проживающих и ждем подкрепления, чтобы начать опрос жильцов и персонала, а пока выставили посты, чтобы...

– Ясное дело, его здесь нет и быть не может. На кой ему сюда переться? – обращаясь к мордовороту, перебил сержанта Зусов. – Я на второй этаж. В люкс к Игорю Александровичу. Проследи, чтоб нас не беспокоили.

– С вами пойти, у дверей постоять?

– Это лишнее. Оставайся тут на воротах дежурить. Будет кто меня или Игоря Александровича спрашивать – ты нас не видел.

Михайлов и Зусов поднялись. Несмотря на поздний час, гостиница жила активной жизнью. На лестничной площадке второго этажа курили, перешептываясь, трое солидных мужчин, одетых по-домашнему. Господа, безусловно, обсуждали ночной взрыв. Один из курильщиков, по-видимому знакомый с Зусовым, предпринял робкую безуспешную попытку остановить Ивана Андреевича. Игорь привык ходить с левой рукой на перевязи и теперь, освободившись от шелковой черной петли на шее, как это ни смешно, не знал, куда деть перебинтованную конечность. Бинт под рубашкой, под пиджачным рукавом, все время пытался сползти к запястью, а шагать, держа на весу согнутую в локте левую руку, неудобно. В конце концов Михайлов расстегнул пиджак и обе руки засунул в карманы. Идти стало намного удобнее, но они уже пришли.