Поп инстинктивно шарахнулся от безумца с пистолетом. У кого-то в толпе подогнулись колени, у кого-то открылся рот и округлились глаза, а кто-то уронил свечку. Милиционер Вычипало, вздрогнув, схватился за пояс, где обычно таскал кобуру со стареньким «пээмом». Зусов опешил. Мэр попятился, его раскрашенная супруга порывисто прикрыла ярко-красные губы растопыренной пятерней. Вице-мэр и железнодорожный начальник синхронно втянули головы в плечи.

Смысл вопля Михайлова дошел до сознания считаных единиц. Но чтобы начался горный обвал, достаточно и одного потерявшего равновесие камушка. Еще до того, как грянул второй выстрел, в толпе нашлись люди, повернувшиеся спиной к стрелку и ломанувшие к выходу.

А среди отцов города самым сообразительным оказался Иван Зусов, галопом поскакавший к дверце, спрятанной за алтарем, к той дверце, за которой находились внутренние покои храма, из коих имелся «служебный» выход на зады церковных построек. Вслед за ним, но уже после третьего выстрела, устремились мэр с женой, вице-мэр и ответственный за железную дорогу. После четвертого побежали Вычипало, батюшка и ассистировавшие попу во время церемонии церковные служки. А у главного выхода из храма, у выхода для простого люда к тому времени успела случиться нешуточная давка. Панике хватило всего-ничего, жалкого десятка секунд, чтобы охватить всех, поголовно... Хотя нет! Не всех.

Женя сохранила ледяное спокойствие. Девушка находилась в первом ряду толпы верующих, стояла плечом к плечу с набожным Петром. Некоторое количество мужчин и женщин из первых рядов, запоздало сориентировавшись, побежали к алтарю, к дверце, захлопнувшейся за горсткой избранных во главе с Зусовым. Евгению закрутило, завертело в водовороте человеческих тел, стукнуло о массивное бедро Пети, ударило по лодыжкам, однако девушка умудрилась не упасть. Изловчившись, Женя змеей выскользнула из толчеи. Толчок, прыжок, и она рядом с Игорем. В девичьих руках появился пистолет, в глазах полыхнул вопрос.

Указательный палец Михайлова в последний раз надавил на курок. Сухо клацнули механизмы импортного австрийского пистолета – патроны кончились. На расстоянии вытянутой руки застыла Женя, готовая пристрелить любого, кто посягнет на жизнь и здоровье обезумевшего субъекта, вверенного ее заботам. По полу храма ползет к выходу опрокинутая толпой старуха. Плачет ребенок, тыкаясь в спины образовавшейся в дверях пробки. Двое парней волокут к дверце у алтаря лишившегося чувств старика.

Игорь взглянул на часы. До наступления полуночи осталось восемь секунд.

– Побежали? – то ли спросила, то ли предложила Женя, мотнув головой в сторону алтаря.

– Не успеем... – прохрипел Игорь, глубоко вздохнул полной грудью, резко выдохнул, тряхнул головой, зажмурился.

«...Пять, четыре, три... Прости Господи, за все...» – прошептал Михайлов, смирившись с неизбежностью смерти... два, один и... и ничего...

Сморгнув, Игорь приблизил украшенное золотым браслетом часов запястье к глазам. Тонюсенькая секундная стрелка, рывком преодолев отметину с цифрой двенадцать, бодро двинулась к единице.

– Неужели я ошибся?!

– О чем ты, Игорь?

– До наступления полуночи должно было рвануть...

Наклонив голову, Женя взглянула на миниатюрный экранчик своих электронных часов и объявила спокойно, буднично:

– Двадцать три пятьдесят семь. У тебя часы спешат.

– Бежим!!! – Игорь отшвырнул в сторону ставший бесполезным пистолет с опустошенной обоймой, широко шагнул к алтарю, подгибая колени, группируясь, словно бегун-спринтер перед стартом, оглянулся, дабы убедиться, что Женя тоже готова к побегу, и замер, зацепившись взглядом за тощее старушечье тело на грязном, усыпанном растоптанными свечками полу.

Мгновение назад опрокинутая толпой старуха ползла к выходу, сейчас же она не двигалась. Лежала, прижавшись восковой морщинистой щекой к полу, будто мертвая, и только старушечьи заскорузлые пальцы еще скребли, еще царапали. Она еще дышала, еще жила...

– Игорь! Что случилось?! Побежали!..

– Смотри! Да не туда! Оглянись и посмотри, бабка упала, едва дышит.. Ей самой не спастись. Надо ей помочь....

– Некогда! Моя работа спасать прежде всего тебя. – Евгения ткнула Игоря пистолетным рылом под ребра. – Беги!

– Да пошла ты... – Игорь навалился на Женю всем весом, толкая ее плечом здоровой руки. Секунду Игорь с Женей напоминали пару хоккеистов, борющихся за шайбу. Секунда прошла, уступая натиску Игоря, Женя сместилась чуть в сторону, пропустила Михайлова мимо себя и нанесла молниеносный удар основанием пистолетной рукоятки по коротко стриженному мужскому затылку, за ухо, по так называемому заушному бугру.

Теряя сознание, Игорь почувствовал, как его, падающего, подхватила обманчиво хрупкая рука Евгении.