"Я сейчас обналичиваю чек клиенту", сказал Маршалл. "Если вы подождете минутку, мой кабинет освободится, и мы сможет поговорить, если желаете".

"Нет, нет", сказал Ипполито. "Я и впрямь был по соседству. И я хочу поблагодарить вас за очень заметный рост новых счетов".

"Мы упорно трудимся в этом направлении".

"Ну, тогда я пошел. Возвращайтесь к своему клиенту".

"Буду рад увидеть вас снова, мистер Ипполито".

"Это был глава нашего банка", обратился он к Стоуну. Простите, что не представил вас друг другу".

"Не беда", сказал Стоун, вытирая носовым платком вдруг взмокший лоб. "Если не возражаете, мне надо поторопиться".

"Конечно. Сейчас я вернусь с деньгами".

Стоун слегка повернулся, чтобы заглянуть через плечо. Ипполито все еще находился в банке и, стоя у выхода, пожимал руку какому-то мужчине. Маршалл вернулся с пятнадцатью тысячами и вручил ему конверт. "Будьте любезны, пересчитайте".

"Благодарю вас", вставая, произнес Баррингтон. "В этом нет необходимости". Он обменялся рукопожатием с Маршаллом и оглянулся через левое плечо, прежде чем уйти. Ипполито в банке уже не было.

Стоун быстро подошел к окну и выглянул на улицу. Уже знакомый ему Линкольн серого цвета отъезжал от кромки тротуара. Он добежал до своей машины, включил зажигание и поехал за Линкольном, впрочем, держась на почтительном расстоянии. Ему некуда было спешить, и он мог спокойно понаблюдать, куда отправился Ипполито.

Баррингтон ехал за Линкольном до бульвара Санта Моника, а оттуда к побережью. К его удивлению, машина остановилась у Гримальди. Он взглянул на часы: половина четвертого, слишком поздно для ланча. Стоун оставил машину в пол - квартале от заведения и увидел, как Ипполито зашел в ресторан.

У него появилась идея, и он позвонил в ФБР и спросил Хэнка Кэйбла.

"Агент Кэйбл".

"Хэнк, это Стоун Баррингтон".

"Привет, как дела"?

"Ты когда-нибудь слышал об итальянском ресторане под названием Гримальди"?

"Нет".

"Это притон. Я обедал там на прошлой неделе и видел там Ипполито с парой амбалов. Видно, у него там была встреча. А сейчас я сижу возле ресторана, и Ипполито только что туда вошел".

"Не поздновато ли для ланча, а"?

"Вот и я так думаю. Может, что-то там готовят помимо макарон. Как думаешь, нельзя ли поставить заведение на прослушку"?

"Посмотрим, что я могу сделать. Вечером мы собираемся установить аппаратуру в конторе Барона. Если что нароем, дам тебе знать".

"Отлично". Стоун дал ему адрес ресторана и разъединился".

Ипполито находился в ресторане около часа. Стоун уже подумывал о том, чтобы проникнуть туда с заднего входа, но днем это было слишком рискованным делом. Наконец, Ипполито вышел из заведения и уселся в Линкольн. Когда автомобиль поворачивал на бульвар Санта Моника, Стоун увидел, кто сидит впереди. Винни Манкузо с его дружком Мэнни были заменены на двоих других, такого же плана. Стоун ехал сзади, машина Ипполито свернула к побережью, потом направилась на север вдоль берега. Вскоре они достигли хайвэя Пасифик Коаст и поехали в сторону Малибу.

Они въехали в прибрежный городок, и Линкольн свернул к гаражу возле дома, спрятанного за стоящей вдоль дороги высокой оградой. Стоун внимательно оглядел дом. Он был построен в традиционно-модерновом стиле. Ограда загораживала первый этаж, на втором этаже было большое окно, а крышу венчал купол. Баррингтон развернул машину и остановился. Через минуту Линкольн задом выехал из гаража и отправился обратно в сторону Лос Анжелеса. Заднее сиденье опустело. Было пять часов вечера. Скорее всего, это был дом Ипполито. Стоун сделал еще один разворот и остановился у ресторана, находившегося рядом, зашел внутрь и уселся на стул в баре. Начиналось время, когда публика заезжала сюда, чтобы выпить по пути домой. Стоун заказал джин с тоником и, не спеша, потягивал свой напиток. Час спустя, он сел за столик, повторил заказ и попросил меню. Солнце красиво садилось в Тихий океан, его гигантский красный шар, покрытый дымкой, уже не слепил.

Было довольно темно, когда Стоун закончил ужинать. Он заказал себе еще выпить, и, когда ему принесли бокал, оплатил счет и вышел на открытую площадку, где ужинали другие люди. К пляжу вели ступеньки, и Стоун спустился вниз. Он поставил бокал на последнюю ступеньку и прошел ярдов пятьдесят по песчаному пляжу, наблюдая за домом. Купол на крыше делал дом примечательным даже в темноте. Наверху горел свет, и в десяти футах над головой было видно, что стеклянная дверь на террасе была открыта.

Стоун огляделся: пляж полностью обезлюдел. Он подошел под самую террасу и прислушался. В ночном воздухе раздавались звуки медленной музыки. Над головой он увидел складную лестницу, которая позволяла спуститься к пляжу. Он огляделся и обнаружил ржавую металлическую вешалку, вскарабкался на столб, разогнул вешалку, зацепил конец за лестницу, и медленно потянул ее вниз, пока она не опустилась на песок.