Полковник Романов облегчённо вздохнул и сказал:

— Ну, что же, тогда завтра с утра я организую себе командировку в Москву и можно вылетать в Тбилиси. Думаю, что с этим делом нам лучше не затягивать. — После чего спросил — Виктор, что у вас там за шум был сегодня в прокуратуре? Это, случайно, не связано с прибытием Серёжи?

— Ещё как связано, Дмитрий Иванович! — Горячо воскликнул Виктор — Он привёз мне досье почти на полторы тысячи преступников и сегодня мы с ним повязали первую парочку. Оба накатали явку с повинной и чистосердечное признание. Орудие убийства уже изъято, найдены вещи, снятые трупа убитой девочки и пятна её крови в салоне машины. Василий Никодимович намерен требовать высшей меры не смотря на то, что этот ублюдок заложил своего дядю. Тот похитил в Нагорном Карабахе три с половиной миллиона рублей. Очень уж кровавым было это преступления. Вся Юца до сих пор ходуном ходит. Сейчас закрепим показания на месте преступления и будем передавать дело в суд. Председателя суда я уже проплатил. Сказал, что мне эти деньги, якобы, передали горапостовские армяне за то, чтобы этому выродку дали вышку. Не думаю, что приговор будет другим. Ну, а я после этого намерен работать и дальше в этом же направлении и пока всех этих тварей не отправлю на тот свет, не успокоюсь. Из тех, кто уже совершил преступления и кого ещё не поставили к стенке, ни одного не пропущу, а все остальные преступления постараюсь предупредить любой ценой. На это я и потрачу все эти деньги. Ни копейки на себя не потрачу.

Сергей недовольным голосом проворчал:

— Витёк, будь добр, не забывай при этом про себя, любимого. Если ты сбросишь доллары через цеховиков, то денег тебе на всё хватит, и на нормальную жизнь, и на щедрые премии всем тем ребятам, которые откликнутся на твои просьбы. Ты, главное, телефон себе проведи, чтобы звонить в другие города. В твоём досье ведь есть телефоны всех следаков и даже их домашние адреса. Ну, ладно, давайте, наверное, залегать на боковую. Нам завтра всё-таки в Тбилиси лететь.

Улететь в Тбилиси в намеченный день им не удалось. Дмитрий Иванович был срочно вызван в горком партии и просто не успел подготовиться, что позволило Сергею и Юле встретиться с Володей и Леной. Зато в четверг Виктор довёз их до аэрофлота на «Зиме», позаимствованном у соседа и они вылетели в Грузию. Тбилиси встретил их самой настоящей весной. Рассматривать красоты города им было некогда и они в этот же день выехали на такси в Батуми. Сергей никогда не был в Грузии и потому ему было очень интересно рассматривать окрестные пейзажи. Поздней ночью, в половине третьего они доехали до Батуми и поселились в небольшой гостинице. Это была хитрая гостиница, совершенно недоступная для обычных людей, но в ней уже жил несколько раз Дмитрий Иванович, которому случалось бывать в Батуми по делам службы. Сервис в ней был не хуже, чем в европейских отелях, да, и обставлена она была под стать какому-нибудь трехзвёздочному отелю в Бонне или Париже.

За день они очень устали, а потому едва добравшись до своих номеров тут же легли спать. Дмитрий Иванович разбудил Сергея ещё в семь утра, шепотом велел Юле идти досыпать к матери в их номер, куда были занесены все вещи, не оставлять его без присмотра ни на минуту и вообще никуда не выходить из гостиницы и даже потребовать, чтобы завтрак и обед им принесли в номер. Сами же они пошли завтракать в столовую. Хотя это и была обычная столовая, кормили в ней, как в самом лучшем ресторане и к тому же очень дёшево. Сергей молча съел большую порцию сациви с рисом, порцию долмы и принялся пить кофе. Как и он, его тесть тоже молчал во время завтрака. От этого ему сделалось немного не по себе и он даже подумал: — «Так вот ты какой, северный олень. Да, ухо большого брата не самая приятная вещь на свете». Когда они вышли из гостиницы, он спросил:

— Батя, там что, везде стоят микрофоны?

Дмитрий Иванович удивлённо вскинул брови и спросил:

— С чего это ты взял, Серёга? Это же тебе не гостиница, где принимают интуристов. Это обычная служебная гостиница. Просто у нас не принято шуметь, вот и всё, а в город я Юлю не стал выпускать только потому, что это всё-таки Грузия, сынок, и она со своей красотой будет действовать на здешних джигитов, как красная тряпка на стадо быков. Ладно, пошли к телефону, нам нужно срочно выдернуть из кабинета Резвана и побеседовать с ним в укромном местечке и желательно не на его территории. Он воробей стреляный и это ещё не факт, что обрадуется такому приказу из Москвы. Не дай Бог захочет позвонить и всё выяснить, вот этого ни в коем случае нельзя допустить. Хотя в приказе чётко сказано, что он должен обеспечить нас авиасредством и хранить всё в тайне от остальных сотрудников.

Дмитрий Иванович позвонил полковнику Чиквадзе и потребовал от него, чтобы тот срочно прибыл на набережную, от которой они были буквально в сотне метров. Сергей вместе с тестем дошли до набережной и сели на скамейку. Было тепло, хотя небо и затянули облака, но дождя не было и он, судя по всему даже не предвиделся. Батуми весь утопал в зелени и цветущей мимозе, но Сергея куда больше интересовало серо-свинцовое, из-за облачности, море и то, что некоторые люди отваживались в нём купаться не смотря на то, что температура воздуха была всего восемнадцать градусов. Не иначе, как это были какие-то сибиряки. Полковник Чиквадзе, высокий мужчина средних лет с орлиным носом, одетый в серый костюм, подошел к ним минут через десять и поздоровался с его тестем, как со старым другом, воскликнул:

— Вах, Митя, здравствуй, генацвали! Какими ветрами тебя занесло к нам, дорогой? Как здоровье супруги, как дочь, ещё не вышла замуж? Рассказывай всё, дорогой.

Дмитрий Иванович крепко пожал ему руку и сказал:

— Здравствуй, Резо. Знакомься, это Сергей, жених моей Юли, а это тебе пакет из Москвы, который ты прямо сейчас вскроешь, прочтёшь его содержимое и тут же уничтожишь.

Весёлое лицо полковника тут же сделалось серьёзным. Он достал из кармана перочинный нож, вскрыл им конверт из плотной бумаги и принялся внимательно читать приказ. Лицо его тут же сделалось ещё и задумчивым. Он достал из кармана зажигалку, поджег пакет и не обращая внимания на то, что сургуч капал на тротуарную плитку, сжег, после чего опустил пепел в урну, не поленился отломить веточку мимозы и тщательно его перемешал, после чего сел на скамейку и спросил:

— Что я должен сделать, Митя? Обеспечить тебе доступ на аэродром и предоставить самолёт или ещё что-то? Что мне вообще разрешено знать об этом, а что нет. Понимаешь, мне ведь нужно будет как-то всё потом объяснять.

— Кое-что я тебе скажу, Резо. Понимаешь ли, мою Юлю угораздило влюбиться в американского шпиона, а тот оказался парень не дурак и придумал хитрую комбинацию, как уйти из ЦРУ и поскольку он недавно стал владельцем огромного состояния, стать ещё и счастливым мужем. Он сын немецких антифашистов, уехавших в Штаты ещё в тридцатые годы и не по годам умён. В общем он начал свою собственную игру и предложил нашему руководству такую комбинацию, что мне было приказано в срочном порядке стать его отцом и отправляться в Западную Германию через ЮАР. Операция одобрена на самом верху и с этой минуты ты поступаешь в моё распоряжение. Надеюсь диктофона ты с собой не брал, Резо? Сам понимаешь, я не могу рисковать, ведь на Дитриха сделана большая ставка. Он отличный пилот, а от тебя только и требуется, что турнуть всех с аэродрома в Адлии всех и обеспечить нам заправленный под завязку самолёт. Ну и автомобиль, естественно. Всё остальное мы сделаем сами и как только стемнеет, улетим в Турцию, а дальше уже дело техники.