– Надеюсь, объяснять, что капитан Берри Лиар прав, не надо?
– в комнате ощутимо похолодало. Мальчик вдруг засомневался, так уж ли иллюзорно происходящее.

– Но… - Цветные стёкла в витражах помутнели, скрывшись за морозным папоротником, хотя по ту сторону, как отлично помнил маленький телепат, царило вовсе не лето.
– Я ведь… - Денила осёкся, заметив, что Слай не только оградил спальню мощным ментальным щитом от внешнего мира, но и заключил их в отдельный охранный купол. Кажется, друг не рассчитал силу и эмоции - от зеркального льда пола отразился чудом проскочивший в комнату солнечный лучик, одеяло на застеленной кровати скрылось под хладной бронёй, с потолка свешивались фигурные сосульки - они росли на глазах.

– Ты - не ведь, - процедил хозяин.
– Не смей предавать мать! Она всё переживёт, кроме боли от тебя.

– Но…

– Тебе надо объяснять?!
– не поверил Слай. Он растратил ярость и, кажется, сам готов был завыть от боли. Денила, не понимая, вскинулся… и осел, осознав, чему на самом деле помешал Берри Лиар.
– Вижу. Не надо.

– Но! Но я хотел быть с мамой! Защищать её!
– вскрик получился жалостливым, плачущим. Взгляд помутнел от слёз. Мальчик не оправдывался - он пытался для себя определить, как хорошая причина чуть не привела к ужасному следствию.

– Способ неверный, - друг сначала неуверенно дёрнул краешком рта, а потом неожиданно улыбнулся, искренне и ободряюще. И стало тепло, сердце забилось чаще.
– Сегодня лучшей защитой для Ниты ты будешь, если останешься в замке. Дело-то не только в том, что на тебя могут напасть.

– От меня не придётся ничего скрывать? Правда ведь?

– Раз ты задаёшь такой вопрос, ты понимаешь, что это именно так, - кивнул Слай.
– И… если есть возможность, нельзя допускать в войну детей… даже таких умных и взрослых, как ты.

– Но я не могу снова остаться один, вместе с Георгией!
– Денила умоляюще посмотрел на аборигена.
– Она хорошая, но…

– Пф, - хозяин раскашлялся в смехе. Получилось настолько забавно - какой-то дракон, поперхнувшийся собственным дымом, - что юный телепат расплылся в широкой улыбке.
– С совестью-то поговори, ученик! Дай уважаемой даме хоть мгновение посвятить себе, а не только другим. Госпожа Георгия ещё не настолько стара, чтобы без продыху заниматься чужими детьми.

– У неё свои есть. Двое. Один… второй который… даже с нами на "Фениксе" летает, младшим пси-инженером.

– И?
– не уловил Слай.
– Это повод донимать женщину? Нет!
– следующая улыбочка не понравилась Дениле едва ли не больше демонического представления миг назад.
– И всё едино - тебе есть, чем заняться.

– Да?

– Ты мой ученик, верно?

На всякий случай мальчик ограничился кивком.

– Значит, ты должен учиться.

– Ты же уходишь, - попытался Денила. Не то чтобы он не понял намёка, да и против ничего не имел, но… но… нельзя же соглашаться сразу!

– Всегда найдётся что-нибудь для самостоятельного изучения, - флегматично пожал плечами молодой учитель.
– Да и теорию стоит подтянуть, благо с практикой у тебя чересчур хорошо.

– Разве теорию не ты должен рассказывать?

Слай склонил голову в правую сторону, криво ухмыльнулся, видимо, для симметрии левым краешком рта - получилась забавная картинка… если, конечно, забыть, что фиалкиец вполне серьёзен.

– Первый пункт беседы, - хмыкнул он.
– Итак, задание. Отправляешься в библиотеку. Где она, спросишь у мастера Града, а лучше - сам отыщи. Стеллаж - правый от входа, за креслом. Третья полка. Выбираешь книгу, у которой сможешь прочитать название - не зря же я учил тебя нашему письму!
– урок тоже третий. Вернусь - спрошу по всей строгости. Успехов!

И абориген выскользнул из комнаты. Денила пискнул, когда за шиворот капнуло с потолка - таяли сосульки.

– Хм, почему он нас всё ещё преследует?
– Натин с сомнением разглядывала местных скакунов - пользоваться ими не хотелось. Как колонизатор она имела дело с разным транспортом - во время рейдов всякое случается, - но верховые животные восторга не вызывали, тем более при их нелюбви к мощным менталам.
– Три дня прошло. Опять же, насколько я помню, Влас говорил о покупателе, которому уже положено быть здесь.

Неприязнь животных телепатку не очень трогала - по крайней мере, не приходилось, как Берри, потешно уворачиваться от чужой симпатии. Та преимущественно выражалась в попытках цапнуть за плечо угрожающе большими зубами. Или терпеть печальные и, пожалуй, сочувственные вздохи, как Дло.

– Лиар, мои цокальники ласковые, - Слай свернул к центральным воротам.
– Я задержал их.

– Сдаётся мне, раз ты способен - у-ух - на такое, мы тебе ни к чему.

Хрома текущее положение устраивало, и ни на прогулку, ни на фантастический захват "Огонька", великан не стремился, однако, когда дело касалось родного "Феникса", техник физически не мог оставаться в стороне. Потому он шёл сейчас рядом с Берри, Натин и Слаем.