Шрифт:
– Если я не ослышался, вы предложили мне общество… леди.
– Пожалуйста. С Далей вы уже знакомы, можете познакомиться с остальными.
– Я уже решил, с кем хочу познакомиться.
– Сейчас я позову Далси.
– Она мне не нужна.
– Уже выбрали кого-нибудь?
– Мне нужны вы.
Йен с большим удовольствием отметил ее растерянность, в следующее мгновение Энн Маккестл овладела собой.
.– По-моему, вы не поняли. Я – хозяйка этого заведения.
– Вы хотите сказать, что до того, как стали хозяйкой заведения с девочками, вы работали настоятельницей женского монастыря?
Глаза Энн вспыхнули от гнева.
– Я хочу сказать, что как хозяйка салуна могу выбирать, чем мне заниматься.
– Боюсь, Энн Маккестл, сегодня ночью выбор будет ограничен. Вам придется разделить постель со мной. – Йен улыбнулся. – Извините, я вас ненадолго покину. Нужно устроить лошадь на ночлег.
Он направился к выходу, почему-то уверенный, что она последует за ним, и не ошибся. Не успел он ослабить подпругу, как услышал ее шаги, но не обернулся.
– Поймите, я ничего вам не должна. Это вы должны благодарить, что к вам так отнеслись. Была обычная игра в покер, а я при всем желании не могу уследить за каждым игроком.
– Неужели? Думаю, если бы хозяином заведения был мужчина, он быстро отличил бы мошенников от честных людей.
– Разве вы никогда не бывали в салунах? Туда заходят всякие мошенники, и невозможно сразу каждого распознать.
Йен пожал плечами.
– Наверное, вы правы. Но, к сожалению, меня ограбили в вашем салуне, и я обязан сообщить шерифу.
Энн побледнела.
– Я могла бы заплатить вам…
– Та-ак, разговор принимает другое направление.
– Я могла бы хорошо заплатить вам, если бы вы немедленно уехали отсюда.
«Все очень и очень странно», – подумал Макшейн.
Нет такой силы, которая бы заставила его уехать, особенно сейчас, когда эта волнующая женщина так близко, а фортуна, похоже, сдала ему одни козыри.
– Ничем не могу помочь, леди. В ближайшее время я не намерен уезжать отсюда. Вы любезно предложили мне ночлег, и я не собираюсь от него отказываться.
– А если бы я предложила вам очень большие деньги?
– Ночь с вами не заменят никакие деньги, Энн Маккестл.
– Господи, почему вас занесло именно в мой салун?
Слава Богу, что она ни о чем не догадывается, хотя рано или поздно все равно узнает. Смущена, разгневана, а с каким достоинством и как уверенно и держится! За такую женщину можно отдать не только деньги, но и душу.
– Итак, вы предлагаете мне деньги, мэм. А сами-то вы, надеюсь, стоите нескольких пенсов? Впрочем, я люблю приключения…
– Как вы смеете!
– …и всегда добиваюсь своего, – невозмутимо закончил он.
– Убирайтесь к черту! – Она резко повернулась, собираясь уйти.
Макшейн схватил ее за руку.
– Не стоит играть с огнем, красотка. Я многое повидал, и меня трудно оскорбить, тем более «леди» вроде тебя.
Онемев от гнева, Энн смотрела ему в лицо, а он думал о том, что никогда еще ни одну женщину не хотел так сильно.
– Почему вы боитесь властей? – спросил он.
– Мне некого бояться.
– О нет, вы их боитесь.
– Говорю вам…
– Зачем вы лжете? Неужели вы заодно с теми мошенниками?
– Неужели вы никогда не видели в барах потасовок со стрельбой?
– Потасовок в барах я видел немало, но в приличные заведения не пускают шулеров.
– Значит, вам безразлично, если люди продырявят друг друга из пистолетов, но если кто-то лишился пяти долларов в карточной игре…
– В любом случае власти должны быть оповещены. – Иен понизил голос. – Нетрудно догадаться, что вы нуждаетесь в помощи, леди, и немедленно.
– А вы забыли, что стреляли в человека?
– Я спасал вашу жизнь.
– Джонни никогда бы не выстрелил в меня!
– Почему? Ваши девицы помогают ему потрошить клиентов?
– Мои девушки ни при чем!
– Да? Я сам имел удовольствие наблюдать работу одной из них.
– Как можете вы, человек, только что приехавший в незнакомый город, обвинять людей? И, потом, я не могу нанять десять человек, чтобы они следили за игроками.
– Я не говорил про десять человек. Вам нужен хотя бы один. Один честный человек.
– И этот честный человек, конечно, вы? – насмешливо спросила она.
– Вы не только красивы, но и догадливы, миссис Маккестл.
Йен подошел к своей лошади и, ослабив подпругу, оглянулся.