– Мой милый юноша, – радушно обратилась к нему леди Корк, – садитесь! Прошу вас, садитесь! Да садитесь же, голубчик! – Лицо ее просияло и оттого стало вдруг живым и выразительным, как у юной девушки. Она указала костылем на стул конского волоса с широкой спинкой, стоявший рядом с насестом попугая.

Птица, злобно оживившись, царапала когтями жердочку и издавала булькающие звуки. Чевиот разглядывал попугая с такой же неприязнью, с какой тот разглядывал его.

– Фу, как не стыдно бояться! – насмешливо произнесла леди Корк. – Он не налетит на вас, бедняжка, после того, как я приказала приковать его к цепочке. За всю жизнь он совершил всего одно преступление. Хотите узнать какое?

– Рад буду послушать.

– Он пытался ухватить короля за чулок. Но то был мелкий проступок, а не преступление, – сурово уточнила леди Корк. – А преступление он совершил, когда сбежал, отхватив кусок ноги леди Дарлингтон.

Никто не улыбнулся, хотя хозяйка, казалось, ждала одобрения. Очевидно, собственные слова напомнили леди Корк о поручении Чевиота. Хотя приземистая плотная фигура в кресле дышала неизъяснимым достоинством, выражение лица леди Корк было нерешительным; Чевиот догадался, что старухе сильно не по себе.

– Хм… Полагаю, вам рассказали о нашем… пустячном дельце?

Чевиот сел.

– Дело может оказаться не таким пустячным, как вам кажется, – отозвался он.

По комнате словно бы пробежал холодок. Леди Корк принялась ворошить костылем угли на каминной решетке.

– Я знаю все, – продолжал Чевиот, – кроме того, откуда украли корм. Может быть, из кухни? Из кладовой? Из буфетной?

– Нет, нет, нет! – вскричала леди Корк, поднимая голову. К сожалению, в будуаре не было ни одной клетки. – Как бишь его? Да вы знаете. Из таких плошек, в какие насыпают корм в клетках.

– Да. Так я и думал. Но мы должны убедиться наверняка и не гадать. Мадам, сколько клеток с птицами имеется в доме?

– В моей спальне живут четыре попугая. – Леди Корк показала на дверь в стене справа. Значит, спальня имеет второй выход, в галерею. – Четыре попугая! – повторила она с нажимом. – И еще шесть клеток; там птички все разные, но все заморские, чудесные; они живут в столовой рядом с моей спальней. И восемь канареек – да вы, должно быть, видели их в коридоре. Вот и все.

Она еще дважды стукнула костылем. Значит, птицы содержатся почти во всех комнатах на этаже; только в бальной зале их не было.

– Сэр! – послышался сзади свистящий шепот мистера Хенли. – Хотите, чтобы я записывал?

Чевиот решительно кивнул. Однако леди Корк показалось, что кивнул он исключительно ей.

– Кормушки, насколько я понимаю… м-м… обкрадывали дважды?

– Точно! Первый раз во вторник, то есть три ночи назад, и еще раз в четверг, то есть вчера вечером. Как корова языком слизнула – ни семечки на полу; да вдобавок среди ночи.

– Спасибо, мадам. Значит, ограбили все восемнадцать птичьих клеток?

– Нет, нет, нет, нет! – Леди Корк изумленно покачала головой. – Всего пять. Четыре во вторник, в самой моей спальне, пока я спала. И одну клетку с канарейкой вчера – в коридоре. Вы скажете – немного. Но я просто сама не своя. Господи, воля твоя, как я рассердилась!

– Тетя Мария!… – встрепенулась мисс Ренфру, словно желая возразить.

– Помолчи, милочка!

Чевиот оставался невозмутимым.

– Позвольте спросить, мадам. За клетками ухаживает – то есть чистит их и так далее – один человек?

Леди Корк с довольным и гордым видом кивнула, тряхнув белым кружевным чепцом.

– Спросить позволю… и да, ухаживает. Да! Джабило.

– Прошу прощения, кто?

– Джабило! Черный мальчик, – объяснила леди Корк, поднимая руку фута на четыре над полом. – Мой личный слуга; для него сшили особую зеленую ливрею и шапочку с черными перьями. Провалиться мне на месте, ни у леди Холланд, ни у леди Чарлевилль ничего подобного нет.

– Охотно верю, мадам. Полагаю, вы не храните в доме денег?

– Денег? Денег?! Долой богатеев! – крикнула богатая леди Корк, убежденная сторонница вигов, и стукнула костылем по столу. – Если они проведут билль о реформе, я на радостях вывешу в окнах флаги! Помяните мое слово, вывешу!

– А драгоценности? Можно ли, мадам, взглянуть на ваш сейф?

Леди Корк, несмотря на свои восемьдесят четыре года, не колебалась ни секунды.

Поднявшись с кресла, она быстро засеменила по комнате, на ходу вытаскивая из-за корсажа цепочку, на которой висело два ключа.