Тут Мариоль внезапно осознала, в каком плане думает о своем человеческом напарнике. И уже решив отбросить все мысли о Дэшэролле, поняла, что этого-то как раз у неё и не получится. На смену приятным воспоминаниям о маге пришло волнение: а где, собственно, он пропадает в то время, когда она о нём думает?! Ей тут, между прочим, плохо, а он, один демон знает, где носится!…

Её сердитые мысли уже немного поутихли, когда эльфийка услышала за дверью какой-то шум. Прислушавшись, она смогла разобрать человеческие голоса:

— Это запрещено!… - Говорил один.

— Мне можно. — Безапелляционно отвечал другой.

— Вы нарушаете закон!

— Это мне тоже позволено.

— Я буду вынужден подать жалобу.

— Валяйте.

— Я вас не впущу! Там находится важный свидетель! Посол эльфийских Домов. Вы не имеете права! Я позову стражу.

— Ну, зовите.

Теперь, когда голос звучал так отчетливо, Мариоль смогла его узнать. Впрочем, нельзя было не догадаться по интонации, кто это там настолько обнаглел, что, несмотря на запрет, требует личной встречи с послом! Иного поведения от этого человека она и не ожидала.

Дэшэролл, наконец!…

Рэн бездумно разглядывала небо Закатного Города. Раньше она не находила времени, чтобы полюбоваться багровыми облаками, медленно плывущими куда-то вдаль. Именно сейчас она жутко завидовала его обитателям: их взорам всегда доступна эта красота. Почему Рэн раньше не задумывалась о том, чтобы здесь жить, по примеру единорогов? В периоды полнолуния те веселятся на заброшенных кладбищах, обретая почти человеческий облик, остальное же время проводят здесь!… А прочие расы ещё удивляются, почему единороги стали встречаться всё реже и реже…

— Ты как?

Девушка удивленно перевела взгляд на друга. Она подозревала, что Закатный Город заберёт её сюда, когда придет срок, но появление именно тут Крэша было сюрпризом.

— В порядке. Я надеюсь.

Чувствует ли она себя человеком? И человек ли она? Успел ли Хранитель избавить её от Тьмы, прежде чем этот страшный Город забрал свою должницу?

— Не хотел тебя пугать, Дайян, но это место напоминает Закатный Город.

Рэн резко повернулась к нему, обрадованная неожиданным появлением Крэша. Поинтересовалась:

— Чем напоминает?

…Они находились в саду одного из домов. Отсюда нельзя было увидеть другие тусклые улочки, разглядеть здешних обитателей. Не привыкни девушка к подобной обстановке — даже не заподозрила бы, что оказалась не в Амфии.

Крэш продолжал:

— Прямо рядом с тобой растет сумеречная ягода, я её только в учебнике на картинке видел. Из этих ягодок умелые травники противоядия разные готовят. А растут они… только в Закатном Городе!… Ну, мы попали…

Рэн молча согласилась. Теперь ей ещё и Молтинайта-младшего отсюда вытаскивать. Только сначала она собиралась отыскать тот самый бар, в котором неделю назад заключила сделку. А пока будет его искать, придется объясниться с Крэшэм. И дело не в том, что Рэн не хотела ему врать — недоговаривать и умалчивать она уже привыкла. Слова Бэтси подкосили её. Девушка помнила своих друзей не такими.

— Нужно выбираться, — парень протянул подруге руку, чтобы помочь ей подняться, но девушка проигнорировала этот жест. Она не леди, её лишили этого титула. Так что как-нибудь сама поднимется.

Но Крэш воспринял её действия иначе. Рэн сразу и не сообразила, что отвечать, когда он глухо спросил:

— Ты ненавидишь меня?

— Я обижена на тебя, Крэш, за то, что ты выбрал себе в друзья Айлана, не более того. Я не понимаю, почему ты предал дружбу. Не со мной — меня давно уже нет. С ребятами.

— Айлан? — Теперь недоумевал уже парень. — Он-то тут причем? Я о другом. Вся эта суета, эти похищения, твоя свихнувшаяся сестричка… Выходит, всё из-за меня? Но я же тот самый Хранитель. Я один во всем и виноват.

Рэн и не помнила, когда в последний раз так долго и искренне смеялась. Ей удалось прекратить смех только после того, как на глаза выступили слезы, а друг по несчастью настороженно поинтересовался, не началась ли у неё истерика.

Именно после этого девушка решила, что Крэшу стоит узнать полную правду обо всём, что случилось. Пусть теперь ей самой придётся задавать вопрос "Ты ненавидишь меня?". И даже если она получит утвердительный ответ, то так будет по-честному…

Пока Рэн искала дорогу к назначенному месту, она попутно рассказывала притихшему Крэшу о себе, о сестре, о месяцах, проведённых в Монастыре, о жизни теневого волка. Она произносила слова как будто отстранённо, не выказывая никаких чувств, только называя события и факты. И кажется, ей становилось легче. Девушка и не подозревала, что все три года она только и делала, что жалела себя! Столько времени занималась глупостями. Зачем-то страдала. А для чего?

Теперь, выстроив в речь произошедшие события Рэн, наконец, разобралась в целях и мотивах собственной сестры. А и делов-то! Достаточно было беспристрастно взглянуть на ситуацию. Искатель утверждал, что оказался в тот день в парке совершенно случайно. И о том, что переместил Тьму из одной сестры в другую, даже не подозревал. Значит, не вмешайся он в ту ночь в план Мэллиандры, Дайяниррэн Валт была бы уже мертва — вместе с остальными участниками тех событий. Только, в отличие от друзей, смерть для неё пришла бы чуть позже. Вероятно, Мэл намеревалась избавиться от сестрёнки уже к следующим Дням Гекаты, обставив всё как побег Рэн. Общественность, естественно, решила бы, что бедная девочка просто не вынесла позора, а отец пришел бы к выводу, что средняя из дочерей, сбежала, дабы никто не мешал её злодеянием. Конечно, ведь у него просто не осталось бы выбора, кроме как заподозрить именно в Дайян теневого волка. Вот же Демон! Всё именно так и вышло! Только ребята остались, к счастью, живы…